Вот, уже недалеко от станции свернул он с дороги на лесную тропу, чувствует – рядом оно. Пробирается вглубь осторожно, бесшумно, словно зверь на охоте крадется. Не долго шел. Смотрит: впереди деревья повалены и у того завала девка стоит – длинным белым платьем задницу маскирует. Спокойно стоит, ровно и не бежит никуда, молчит себе да в руках что-то крутит, а что конкретно – со спины не видно. Странная девка. В траве у ее ног рюкзак открытый валяется. Ах ты ж, лесная темень. Волосы-то у нее коротко прибраны и вроде сейчас темными кажутся, а все одно рыжим да розовым своевольно пыхают. “Ну понятно. Она – заноза сердечная. Вон чего втихую мне устроила. Ну щас Рыжуха мы выясним какую бомбу ты мне еще приготовила”. Матвеич ноздрями вздернул, свободной рукой по кудрям провел, приосанился, ко всему приятному приготовился.
Рыжуха вдруг села и рукой резко к земле махнула. Матвеич не думая, на инстинкте, винтовку вскинул и тут прямо ему в лицо волк кинулся. Выстрелил Матвеич в ясное небо. Волк на выстрел ужался конечно, но цель не оставил, винтовку ухватил и вместе с добычей метнулся в сторону. Рыжуха вскрикнула, обернулась и увидев, что стряслось, волка к себе зовет:
–Ко мне, Черныш! Ко мне!
Черныш зарычал, но ослушаться не посмел. Он пятился к хозяйке задом, не отводя взгляда от Матвеича и тащил за собой оружие, готовый в любое мгновение бросить его и снова кинуться в бой.
Матвеич же застыл. Нож он в седельной сумке оставил, а потому волку в глаза не смотрел и без надобности не нарывался. Тем более, что тот мог быть и не один. Волков Матвеич понимал хорошо, а потому резких движений не делал и просто осматривался. Он предельно ясно видел и каждое движение леса, и свою винтовку, и Рыжуху, и шприц в ее руке и еще один шприц, на земле. Пока присматривался к шприцам, заметил он и мужчину, лежащего среди ветвей поваленной пихты у нее за спиной. Сначала ревность у Матвеича взыграла, но вдруг в мужчине он узнал своего физика и тут испугался. Мертвый Круглоух это похуже любой диверсии будет. Это конец лаборатории, поселению и всему делу в которое Матвеич свою жизнь грохнул. Он чуть не кинулся зверем на Рыжуху, но взял себя в руки и громко спросил:
–Круглоух! Живой?
Круглоух что-то тихо и бессвязно промычал и Матвеич выдохнул.
–Ты не трогай его пока. – Вступила Рыжуха. – Он еще в себя не пришел. Его видишь, деревом задело. Не сильно задело – оправится.
–Ты ему что вколола?
–Так лекарство.
–Какое. Лекарство. Ты. Ему. Вколола? – Едва не рыча, дрожа от злости, снова спросил Матвеич.
Рыжуха молча нагнулась, подобрала с земли пустые ампулы и кинула их в мох к ногам Матвеича. Ампулы не разбились.
–Понятно. проговорил Матвеич. – Присел, повернул ампулы названиями к себе и сфотографировал. Хоть на что-то телефон еще годен. Интернета конечно не было. Гадство какое. Средневековье с ведьмами. Присмотрелся тут конечно Матвеич к волосам Рыжухи. Волосы сидели смирно и никакой информации не выдавали, что само по себе уже было подозрительно. “Ох, вколоть бы тебе Рыжуха самой интересного, чтоб язык развязался, да к нужному делу приладился” – подумал он, и понял тут, что толку от того все равно бы не было.
–Обвал случился, Матвеич. – Сказала Рыжуха – Вон – смотри: сразу за корнями. Земля ровно вниз ушла. Метров шесть в глубину и еще щель вглубь залезть норовит. Деревья видишь повалило и газом душным на всю округу обгадило.
–Про обвал без тебя знаю, а ты сама по какой нужде сюда забрела?
–Меня мой соболь привел, Круглоуха спасать.
–Ага, понятно. Круглоух когда в себя придет?
–Про то не ведаю. У конюха спроси, ему время честнее говорят.
Матвеич слова ее может за издевку принял, а может и нет. Сейчас он скорее прикидывал как она тут быстрее его очутилась, зачем она Круглоуха на самом деле обколола и какое дело ее соболю до слежки за его людьми. Всерьез подозревать Рыжуху в прямом злонамерении он не мог, но ведь баба она и по лобковой дурости могла связаться с кем поумнее. Матвеич цепко осматривал место происшествия. Видел он и ров за ветвями и изувеченные кедры, что торчат в том рве, ровно весла в ялике. Видел он и другие деревья, только что поваленные ровно так, будто к обвалу их падение отношения не имело. Было что-то в этом обвале странное, что-то неправильное, но что именно Матвеич пока понять не мог.
Круглоуха бы допросить, подумал он, но похоже ничего толкового наука пока сказать не могла, оставалось отправить их обоих куда подальше, чтоб не мешали, да волка своего с собой забрали. Все равно скрыться им с территории некуда. Начал он решать геометрическую задачу размещения и вывоза Круглоуха с места происшествия силами волка и Рыжухи, а Черныш в то время, схватил пастью винтовку, и полез с ней в самую чащу, чтоб оружие от Матвеича спрятать. Матвеич на его маневр хотел слова разные громко произнести, но удержался волка нервировать. Место, куда тот нырнул, приметил и на будущее себе заметку оставил. Рыжухе сказал только:
