– Ничего, – ответила Беллума, – Ближе к ночи организуем. Пусть едут спокойно, – кивнула она головой на Марка и Джозаса, вальяжно раскинувшихся на скамейках вокруг стола. Мужчины о чем-то увлеченно беседовали, не обращая внимания ни на кого вокруг.
Они улыбнулись друг другу, хитро переглянувшись. Основной праздник на самом деле ещё и не начинался.
Воскресенье было неторопливым и тихим. Старенький черно-белый телевизор честно докладывал о последних новостях. В утренних лучах солнца плясали радужные пылинки. За окном играла детвора, фоном слышался вездесущий рокот бензопилы. Интересно, почему кажется, что игры малышей непременно сопровождаются радостным смехом? Сейчас, например, они орали так, как будто пилой расчленяли именно их. Олег усмехнулся и крикнул вглубь квартиры:
– Люд, Мила!
– Да, Олеж, – откликнулась девушка, и через секунду показалась на пороге комнатки.
Она была растрепанная и раскрасневшаяся, в руках держала мокрую наволочку, свернутую для отжимания.
– Кинь белье, я отожму потом, – предложил Олег, – посмотри, – указал он на экран, где как раз начиналась передача «Клуб кинопутешественников».
Людмила изобразила рукой что-то, обозначавшее отказ, и осторожно пристроившись на краешек продавленного дивана, прислушалась:
«… тем не менее, празднование Лиго до сих пор является своего рода традицией, увеселительным мероприятием, собирающим вокруг костров большое число людей в республиках Прибалтики, особенно интересные красочные концерты как правило проходят в местечке неподалеку от знаменитой Горы Ведьм. Гора Ведьм в свою очередь…»
– У нас туда девочка одна кстати уехала, – заметила Людмила, и пояснила – медсестра. Там новую больницу открыли недавно.
– Я там был, – заявил Олег.
– Да что ты?! – воскликнула Людмила, оборачиваясь к нему, – Тебе кажется.
– Нет, – Ответил Олег, – мы там «Изабеллу» пили и виноградом закусывали. А Маринка потом еще шутила, что виноград с виноградом…
– Кто такая эта Маринка? – взвилась Людмила, вскакивая.
– Никто, – быстро сказал Олег, но Людмилу было уже не остановить:
– Опять ты начинаешь! Мы же договорились начать всё с чистого листа! – глаза девушки налились слезами, а рот некрасиво набух и скривился, – Тебя никто не искал, ты это понимаешь? Если и была у тебя какая-то Маринка, то ты ей не нужен!
– Я курить пошел, – рыкнул Олег, направляясь к балкону.
– Тебе нельзя курить! – крикнула вслед ему Людмила.
– Отстань, а? – ответил девушке нежный жених и захлопнул дверь так, что задрожали стекла.
Людмила вернулась в ванную и продолжила стирку. Она остервенело полоскала и терла ни в чем не повинный пододеяльник, мысленно ведя непримиримый спор, предоставляя всё новые аргументы, унижая и раня обидчика.
Совместная жизнь с Олегом оказалась совсем не такой, как Людмила себе представляла. Сначала всё было совсем не плохо. После выписки из больницы Олег сразу поселился в крошечной однокомнатной квартирке Людмилы. Родители девушки были пенсионерами и проводили лето на даче, таким образом жилище было в полном распоряжении молодежи. Людмила как могла окружила неулыбчивого кавалера заботой. Было видно, что и он изо всех сил старается быть внимательным и добрым. Олег помогал девушке по дому, старался во всем быть полезным. Но иногда создавалось впечатление, что он всего лишь играет роль в постановке, которая ему вовсе не нравится. Он обнимал Милу и занимался с ней любовью, приносил цветы и говорил ласковые слова. Но безошибочным женским чутьем Людмила понимала, что Олег её совсем не любит, и при первой возможности оставит. Вдобавок оказалось, что и в хозяйстве от него не много толка. Однажды Людмила попросила Олега отшлифовать отцовским рубанком подоконник на балконе. Результатом трудового подвига была жуткая рана на ладони. Если бы Людмила не была медиком, и Олег попал бы к врачу на час позже, ни один специалист не смог бы вернуть подвижность кисти. Слава Богу, всё обошлось! Позже выяснилось, что починить конфорку на газовой плите предполагаемый жених тоже не умеет. Мастер ремонтного цеха удивленно оглядывал предлагаемый фронт работ, и всё время предлагал «вызвать специалиста с руками». Это бесило до слез, но Людмила старалась быть понимающей и всё списывала на последствия травмы.
