Внимание бабушки и внучки привлекла небольшая группа людей, расположившихся в отдалении от воды. На красном одеяле с белым узором широко раскинув руки лежал мужчина. Пара его приятелей помещались напротив – сидели на зеленом надувном матрасе. Рядом с ними на полотенцах возлежали две дамы в открытых купальниках – черном и алом. Отдыхали по-видимому уже давно. Рядом с компанией высилась горка свежего мусора, состоявшего из пустых бутылок и каких-то цветных коробок и свертков. Тянуло дымом, хотя костра видно не было. Слышался громкий смех и голоса мужчин, ожесточенно о чем-то споривших.
Люмена остановилась в отдалении, наблюдая, как полная, явно нетрезвая дама треплет за хилое плечико малыша, резвившегося здесь же на мелководье. На светлых шортах женщины темнели пятна водяных брызг, красная майка тесно облегала солидные валики боков, цветная косынка сбилась на бок, выпуская рыжие кудри. Дама то и дело пыталась шлепнуть отпрыска по попке, но тот уворачивался и ладонь нежной матери опускалась куда придется. Воспитательный процесс сопровождался ценными комментариями и взвизгиваниями малыша:
– Я тебе что сказала? – шлеп, взвизг, – ты куда гаденыш прешь? – шлеп, шлеп, визг, – Я тебя сейчас самого утоплю здесь! – шлеп, визг переходящий в вой.
– Не надо! – ревел малыш, продолжая вырываться, – Я кораблик сделал, хотел его запустить, – В прибрежной пене действительно мелькало что-то мелкое, похожее на сложенный тетрадный лист
– Ань, ты идешь? – крикнули с берега. Дама обернулась на голос и махнула кому-то рукой:
– Сейчас иду!
В ответ раздалось нестройное бормотание, из которого можно было заключить, что ребенок только отвлекает компанию от приятного времяпровождения и следовало оставить его дома. Раздался упоительный звон извлекаемой из сумки бутылки. Дама скривилась и с явным удовольствием продолжила экзекуцию, награждая малыша всё новыми тумаками и ругательствами.
Люмена вся подобралась, словно вытягиваясь в невидимую струну. Она сделала несколько шагов по направлению к женщине и негромко покашляла, привлекая внимание.
– У вас мячик уплыл, – раздался её голос, словно издалека.
– Где? – дама отвлеклась от мальчика и посмотрела на Люмену мутным взглядом.
– Да вот, там, у камня., – Люмена сделала непонятный жест рукой, – Ваш сын? – кивнула она на ребенка.
– Да какое там! – женщина с досадой посмотрела на мальчика, вывернувшегося из её цепкой хватки и улепетывающего в сторону берега, – Сестрицы моей змееныш. Она на север с мужем уехали, сказали, заберут его как обустроятся. Достал уже. Сил нет, и денег не надо.
– Они вам деньги платят? – вежливо поинтересовалась Люмена. Беллума остановилась в нескольких шагах от неё и с удовольствием закурила поворачиваясь так, чтобы дым уходил в сторону от внучки.
– Ага, – весело ответила женщина, подтягивая шорты, – Платили. Теперь кончится моя лафа – после выходных сказали заберут его.
– Зачем же вы его взяли раз он вас так раздражает? – Люмена в упор смотрела на женщину.
– Твоё какое дело? – взвилась та, но продолжила, – У сестрицы моей всё в шоколаде: и муж, и работа, и пацан теперь тоже есть, а мне деньги нужны. Так что пусть раскошеливается. Я те деньги, что она мне присылает откладываю, будет в старости подспорье. Я ведь одна по жизни маюсь, никого нет, – и она скорчила жалостливую мину. Получилось не очень, расслабленное от алкоголя лицо никак не хотело складываться в нужную гримасу.
– Ясно, – зашелестел тихий голос, – Мячик уплывает.
– А, ну да, – подхватилась женщина.
Она стала осторожно пробираться между скользких камней к яркому надувному мячику, покачивавшемуся на воде. Протянула руку, но внезапно налетевший ветер, словно играя, отодвигал мяч всё дальше, не позволяя ухватиться.
– Осторожно, – проговорила Люмена, и глаза её сделались почти черными.
В этот момент небольшая волна накрыла каменную гряду. Женщина, стоявшая на одном из выступов, не удержала равновесие и рухнула в воду. В это месте было совсем не глубоко, но, это и сыграло злую шутку. Женщина старалась уберечь голову и далеко вытянула руки стараясь смягчить падение, ладони поехали в стороны, проваливаясь в щели по бокам большого валуна. Ещё одна волна, оказавшаяся на удивление сильной, повалила женщину на бок, ломая кисти. Раздался короткий вскрик, женщина пыталась сделать вздох, но то и дело уходила под воду.
Люмена стояла на берегу, сосредоточенно глядя на мучения своей жертвы. Беллума, до этого стоявшая неподвижно, чертыхнулась и в два прыжка оказалась возле тонущей. Сердито зыркая на внучку, Беллума подхватила за шиворот нахлебавшуюся воды женщину и легко вытащила на берег. Та сразу начала тихонько всхлипывать, баюкая покалеченные руки.
– Нельзя бить детей, – прошипела из-за спины Люмена.
Беллума велела внучке замолчать и обернулась в дрожащей женщине.
– Как хоть тебе ребенка доверили?
– Больше некому, – ответила женщина, – Сестра меня жалеет, что я родить не смогла. От меня из-за этого и муж ушел.
– Не смогла или не захотела? – прищурилась пожилая дама.
