– Я так и думала, – Беллума выпрямилась, отдавая платок, – Будешь ходить на колонку, умывальник не подойдет. Ну, беги! – скомандовала она.
Женя вскочила на ноги и быстро убежала в сторону центра поселка, сжимая в кулачке платок. Люмена и Беллума смотрели ей вслед.
– Бабушка! – удивленно протянула Люмена, – Что на тебя нашло?
– Надоела свои нытьем, – рыкнула Беллума, но Люмену было не обмануть.
Девушка поднялась и изо всех сил обняла бабушку, целуя в щеку. Беллума морщилась и вяло вырывалась, совсем как Женя незадолго до этого
– Я думала ты только для нас стараешься, а ты вот какая оказывается, – ласково приговаривала Люмена.
– Отстань от меня, – шутливо ругалась Белла, – Устроила нежности сопливые! – она всё-таки выскользнула из внучкиных объятий и теперь с независимым видом поправляла задравшуюся в процессе борьбы светлую парку, – Отчего бы и не помочь, если мне это ничего не стоит? – наконец произнесла она как бы нехотя.
– Бабушка – ты удивительная, – восхищенно произнесла Люмена. Исхитрившись девушка ещё раз звонко чмокнула надушенную щеку.
Она нарядилась в серые кеды, которые тоже несла в сумке, и женщины направились к дому.
В течение дня Люмена ещё несколько раз возвращалась мыслями к утренней встрече. Она радовалась за девочку, потому что люди легко дают советы «смириться и принимать себя так как есть», а сами не часто принимают тех, кто чем-то отличается от большинства. Особенно в юном возрасте, ведь дети могут быть такими жестокими. Женю не обижали, но и на свидание не приглашали, а теперь, благодаря бабушке, скорее всего отбоя от кавалеров не будет.
Уже почти ночью раздался громкий требовательный стук в дверь. Сидевшая в гостиной с книгой Фейм пошла открывать. На пороге, заслоняясь от сильных порывов ветра стояла женщина из поселка: невысокого роста, в платье и наспех накинутом сверху пальто, с короткой стрижкой и фиолетовыми губами. Поселковая классика. Фейм вспомнила, они иногда покупали у этой дамы зелень и всякую всячину.
– Добрый вечер, – произнесла девушка, запуская даму в прихожую.
– Здравствуйте! – голос у женщины был резкий с придыханием. Бежала что ли? – Мне бы бабушку вашу увидеть, не спит она?
Фейм удивленно ответила, что нет.
– Бабушка! – заорала девушка вглубь дома, – К тебе пришли!
– Очень вежливо держать человека на пороге в такую погоду, – важно произнесла Беллума, появляясь на лестнице, ведущей на первый этаж.
– Извините, – смутилась Фейм, – Проходите, пожалуйста, – пригласила она вошедшую
– Да нет, я ненадолго, – успокоила ей женщина, и зачем-то повторила, – Я к бабушке вашей.
– Слушаю вас – вежливо склонила голову Беллума.
Женщина засуетилась, склоняясь в три погибели. Со стороны выглядело будто она кланяется. Гуля и Фейм с интересом наблюдали за невиданным зрелищем.
– А! На крыльце! – вспомнила дама и ломанулась из дома. Хлопнула дверь, впуская порыв ветра и горсть дождевых капель. Ведьмы переглянулись.
– Это вам! – торжественно объявила женщина, вновь появляясь на пороге, – Сами собирали.
Она поставила на пол корзинку до верху заполненную малиной. Темные ягоды были крупными, одна к одной. Капли дождя переливались на них электрическим бликами, приглашая угоститься.
– Я – мама Жени, – пояснила странная визитерша и тепло улыбнулась. Беллума увидела, что она совсем не старая, как показалось раньше, – Она мне всё про вас рассказала.
– Что рассказала? – сердито буркнула Фейм
– Ну, что бабушка ваша – врач, – хитро подмигнула женщина, она достала из-за пазухи расшитый бисером кошелечек и пристроила на ягоды, – Это муж просил передать. Мы на машину копили, но здоровье ребенка важнее.
Беллума крякнула, но потом прочистив горло поинтересовалась:
– Не рано ли благодарить? Я ведь только совет дала.
–Куда там! – всплеснула руками женщина, – Женька уж раз пятнадцать на колонку сгоняла, всё и трет, – она кивнула на Беллуму, – как вы велели.
– Помогает? – снова встряла Фейм.
– Конечно! – воскликнула женщина, – Почти ничего не осталось уже. Вот я и пришла. Поблагодарить значит.
– Ну, вот что, – распорядилась Беллума, – Малинку мы возьмем, а деньги заберите, – она решительно взяла кошелек и хотела сунуть обратно в руки женщине, но та оказалась проворнее – быстро сцепила ладони за спиной, отступая назад.
Они какое-то время препирались, передавая друг другу кошелек. Беллума никак не хотела брать деньги, а женщина настаивала. Она то и дело рассыпалась в похвалах и благодарностях, отказываясь уходить пока не выполнит поручение мужа. Договорились на том, что вместо денег Женя или кто-то из родителей будут приносить своим соседям из города овощи на салат и яйца. Приседая и кланяясь, женщина наконец-то ушла восвояси, напоследок клятвенно заверив, что ни одна живая душа не узнает, как вылечилась дочка. На всякий случай Беллума пригрозила, что, если кто-то из их семьи всё-таки проболтается, пятно вернется на место.
– Бабушка, это что было? – спросила Фейм, закрывая зверь на замок.
– Бабушка сегодня была доброй, – то ли похвасталась, то ли повинилась Беллума. – Поедим малинки?
