Она пыталась убедить себя, что мать придумала историю о колдовстве, чтобы наказать ее. Или, что гораздо хуже, леди Ирэн просто не в своем уме. Если так, то что же делать? Морвен не могла обратиться с этим к отцу, но и то, что сказала ей мать, не могло быть правдой. Просто не могло быть! Она была в растерянности, и попытки понять услышанное только ухудшали ее состояние. Морвен не могла ни есть, ни пить, ни разговаривать.
И не к кому было обратиться за защитой. Она не доверяла мадемуазель Жирар, поскольку знала, что та доносит все до ушей леди Ирэн. Яго был ее поверенным, однако предупреждение матери держало Морвен в страхе, и она не могла ему ничего рассказать. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой.
Морвен лихорадило три дня, а она отчаянно пыталась принять решение. Отец приходил навестить ее и, стоя у двери, осведомлялся, есть ли у дочери все необходимое. Горничная приносила подносы с едой, от которой Морвен тошнило. Мать написала ей записку, но держалась подальше от комнаты больной.
Когда Яго сообщил, что Инир не ест, как и она, Морвен поняла, что больше так продолжаться не может. Она не знала, что думать и чему верить, но лежать в постели не было никакого толку.
Она подождала, пока горничная, оставив бульон и стакан воды, вышла, опустила ноги на пол и встала.
Это было нелегко. В голове туманилось, колени подкашивались, но мысль об Инире заставила ее подойти к окну. Морвен открыла его и села, вдыхая свежий летний воздух. Немного погодя она почувствовала прилив сил, выпила воду и осилила половину куриного бульона. Потом подождала еще немного, чтобы убедиться, что ей не стало хуже, и вызвала служанку.
Тепло одетая, с шалью на плечах, хотя солнце пригревало, она вышла из дома через вход для прислуги и направилась к конюшне. К своему большому облегчению, Морвен услышала ржание Инира, и Яго вышел ее встретить.
– Почувствовали себя лучше? – спросил он. – А то этот великолепный конь голодает.
– С ним все в порядке?
– Теперь так и будет.
Яго проводил ее к стойлу Инира. Морвен обняла коня за шею и осталась, чтобы убедиться, что он съел меру овса и выпил достаточно воды. Она не находила в себе сил, чтобы прокатиться верхом, и они просто прогулялись на залитом солнечным светом выгуле. Яго был рядом, но они говорили только о том, как Иниру набрать потерянный вес.
В тот вечер леди Ирэн послала за ней очень поздно, когда весь дом крепко спал. Морвен была уже в постели, но охотно поднялась и, набросив халат, направилась по коридору. Возможно, думала она, мать признается, что все это было выдумано. Возможно, даже извинится, чего до сих пор никогда не делала. Может быть, болезнь дочери заставила ее образумиться.
Ничего подобного не произошло. Наоборот, леди Ирэн с важным видом достала спрятанный хрустальный шар и поставила его на инкрустированный столик. Потом вытащила из кармана крошечную фляжку и круговым движением брызнула на пол. После заменила стоявшую на столике свечку массивной свечой из белого воска и разложила вокруг нее зеленые и коричневые веточки каких-то растений.
– Мама, что… – начала было Морвен.
Леди Ирэн жестом заставила ее замолчать. Потом обхватила ладонями шар и сидела в полной тишине, как показалось Морвен, довольно долго.
Девушка томилась от нетерпения. Она смотрела на часы, на потолок, глазела в окно, где над серпом луны проплывали тучи, хмуро вглядывалась в извивающееся пламя свечи и совсем уже собралась заговорить, как внезапное изменение внутри шара завладело ее вниманием.
Морвен подалась вперед. Ей показалось, что она видит отражение пламени свечи или лунного сияния. Руки леди Ирэн обхватили шар, и Морвен в ужасе вскочила на ноги.
Внутри него, прямо от гранитного основания, вырисовывался образ. Морвен однажды видела такое в кинетоскопе, когда ездила в Кардифф. Эта фигура выглядела точно так же, как в том приборе. Она была настоящей, но далекой и явно не осознающей, что за ней наблюдают.
– Маман, что происходит?
– А ты как думаешь, Морвен?
– Ты… ты можешь видеть людей в этой штуке?
– Так и есть. Это фамильный хрустальный шар Оршьер. И да, я могу видеть в нем людей. Как, впрочем, и ты.
– Это же Яго!
– Да, – спокойно подтвердила леди Ирэн. – Это он.
– Разве это не то же самое, что слежка?
– Это не то же самое, что слежка. Это она и есть. Лично я предпочитаю более традиционный термин – «гадание на магическом кристалле». Но мне все равно, как ты это будешь называть. Это вещь полезная.
Морвен взглянула матери в глаза. Они в полутемной комнате казались почти черными.
– Так вот как ты узнала, что я была в замке!
– Знание делает нас сильнее, Морвен. У женщины источники власти весьма ограничены.
– Но, маман, для чего тебе власть? Конечно, отец…
Злой блеск глаз леди Ирэн остановил ее. Морвен попятилась от шара, не желая тайком наблюдать за Яго, опустилась на стул и закрыла глаза руками.
– Будь благодарной, Морвен, – сказала леди Ирэн. – Не всякий может это видеть, а ты обладаешь даром. Он привел к тебе Инира. Тебе следует радоваться этому.
– Инир любит меня.
