– Может быть, и так. Но это не главное. Он – твоя родственная душа.
Руки Морвен опустились.
– Что ты сказала?
Леди Ирэн раздраженно махнула рукой:
– В церкви тебе скажут, что верить в такое грешно, но это неправда.
– Отец Пью не обманывает.
– Пффф! Все врут. – Леди Ирэн погасила фитиль большим и указательным пальцами и начала заворачивать шар. – Инир – дух-фамильяр, верный товарищ твоего сердца. У нас у всех он есть, если судьба к нам благоволит.
– И у Урсулы был?
– Урсула прекрасно ладила со многими животными, особенно с лошадью, принадлежавшей ее мужу. Ее фамильяром был конь.
– А у тебя, мама, он есть?
Ее мать завернула наконец хрустальный шар и встала.
– Был когда-то.
– А теперь?
– А теперь нет. – Леди Ирэн отвернулась.
– Маман, подожди! Кто был твоим фамильяром? Почему у тебя его больше нет?
Леди Ирэн остановилась. Ее глаза были устремлены на озаренный лунным сиянием парк за окном.
– Это был лис, – прошептала она, словно говорила сама с собой, – красивый рыжий лис, который нашел меня в моем старом доме и привел сюда, в долину. В мою новую жизнь. За это его застрелили.
Морвен зажала рот руками:
– О нет! О нет, мама, кто же…
И тотчас поняла. Это было невыносимо!
Лорд Ллевелин постоянно хвастался перед гостями вычиненной шкурой лиса, которая лежала в гостиной. Он кичился своей сноровкой, меткостью выстрела, умелым мастером и расходами на сохранность. Морвен вспомнила, что ходила по ней сотни раз, и каждый шаг, вероятно, отзывался болью в сердце ее матери.
– Ох, маман, мне так жаль, – прошептала она. Леди Ирэн не ответила, и Морвен осторожно спросила: – Что же все-таки случилось?
Леди Ирэн неподвижно смотрела в парк, лунный свет обрисовывал очертания ее лица.
– Он появился, когда я узнала о своем даре, – негромко сказала она. – Я сразу же почувствовала, кто он такой, а когда наступил час покинуть дом, он последовал за мной. У него была нора в этом парке. Он раньше ждал вон там. – Она подняла руку, и шелк пеньюара замерцал на ней. – Прямо возле леса.
– Папá… Он знал?
Лицо леди Ирэн было неподвижным, как гравий на подъездной дорожке.
– Я не знаю. Он следит за мной. Я видела в хрустальном шаре, как он роется в моем шкафу и просматривает дневник.
– Почему же ты вышла за него? – не сдержалась Морвен.
– Чтобы стать леди Ирэн. Мне до смерти надоела жизнь на ферме.
– И между вами не было любви?
– Любовь – это иллюзия, Морвен. Она не длится долго. На нее нельзя надеяться.
– И сейчас ты ненавидишь отца?
– С чего ты решила? Я к нему равнодушна. – Леди Ирэн нетерпеливо вздохнула. – А теперь иди спать. Я научу тебя всему, мы всегда так делаем. Ты будешь знать имена наших предшественниц, научишься вызывать духов и пользоваться хрустальным шаром. Я научу тебя соблюдать саббаты и ритуалы, которые достались нам от прежних поколений. Но помни…
Морвен уже прошла через комнату и взялась за ручку двери, но тут остановилась.
– Помнить что?
– Об этом нельзя никому говорить, – строгим голосом произнесла леди Ирэн. – Ни Яго, ни отцу Пью.
– Конечно, маман, но отцу Пью…
– Особенно ему, Морвен. – Ее губы презрительно скривились. – Пусть его кротость не вводит тебя в заблуждение. Священное Писание приказывает уничтожать нас. И ему хватит на это смелости.
– А Яго…
– Никому, Морвен! Для ведьмы раскрыться – значит, подвергнуть себя опасности.
– Но мы живем в двадцатом столетии!
– Ну и что? Да хоть в каком!
– Я не понимаю. – Морвен покачала головой.
Леди Ирэн прищелкнула языком:
– Морвен, ты уже достаточно взрослая, чтобы разбираться в мужчинах. Они любят, когда женщины хорошо выглядят, имеют подобающие манеры и рожают им сыновей. Они не ожидают… вернее, просто не хотят, чтобы у нас было личное мнение. Женщины не должны спорить, устраивать сцены и иметь чувства.
– Но папá…
– Твой папá ничем не лучше. Он вводит тебя в заблуждение тем, что потакает во всем. Но если понадобится, он даже не спросит твоего мнения. Просто сделает по-своему.
– Как это связано с тем, что я ведьма?
Леди Ирэн замолчала, ее глаза казались мерцающими темнотой омутами. Она безрадостно улыбнулась:
– Ты меня не слушаешь, Морвен. Я рассказываю тебе, почему мужчины ненавидят наше племя. Думаешь, я та женщина, которую только что описала? Или ты?
– Нет, – прошептала Морвен, и ее сердце упало.
– Ты же понимаешь, что твой отец, как и многие мужчины, боится женщины, которая не вписывается в этот идеал, потому что не знает, как ее контролировать. Тебе нужно помнить, что всякий напуганный мужчина опасен.
Холодная улыбка леди Ирэн исчезла. Она снова повернулась к окну и бросила через плечо:
– Я скажу тебе правду, Морвен. Мне нравится, когда мужчина меня боится. Это моя награда за то, что я не даю пропасть нашему ремеслу.
Через неделю лорд Ллевелин объявил, что на шестнадцатилетие его дочери будет устроен бал.
Леди Ирэн восприняла это известие без возражений. Естественно, она поручила все приготовления Чесли, повару и мадемуазель Жирар. Мадемуазель объяснила Морвен, что ее ждут примерки платья, походы к парикмахеру, частные уроки танцев, и девушка бросилась к отцу:
