– Папá, мы никогда не устраивали ни балов, ни вечеринок, кроме церковных празднеств. К чему нам все это?
Отец вынырнул из «Таймс» и хмуро посмотрел на нее из-за стальной оправы очков:
– Что?
– Я имею в виду этот бал, папá. – Морвен стояла у камина, скрестив руки и нетерпеливо постукивая пальцами по локтям. – Это мой день рождения. Я не хочу никакого бала!
– Хочешь ты или нет, это неважно. Я сам знаю, что лучше для тебя. Тебе пора выходить в свет.
– Откуда? – спросила Морвен и получила в ответ раздраженный взгляд отца.
– Девушек из благородных семей нужно выводить в общество подобающим образом, – произнес он и раскрыл газету, отгораживаясь от дочери.
– В общество? Его здесь нет! А впрочем, мне все равно.
– Тебе будет не все равно, если не выйдешь удачно замуж, – ответил лорд Ллевелин с той стороны «Таймс».
– Замуж?!
Морвен обернулась, надеясь на поддержку матери, но леди Ирэн сидела, поглаживая ногой лисью шкуру на полу, и делала вид, что не слышит их разговора.
Коврик из ярко-красной шкуры и с лисьей головой был обездвижен мастером из Каубриджа навсегда, и Морвен содрогнулась. Она не понимала, как мать могла выносить сам его вид и то, что по нему ходят, как будто он никогда не был живым существом. Если бы кто-нибудь застрелил Инира, она отомстила бы убийце, даже если бы стрелком оказался ее отец.
Морвен, обогнув коврик, выбежала из гостиной, оставив погруженного в «Таймс» отца в блаженном неведении относительно пламенного протеста, который охватил его дочь.
Она взлетела по лестнице и тут заметила, что дверь в комнату матери открыта, словно в ожидании, что скоро леди Ирэн придет переодеваться к ужину.
У разгневанной Морвен возникла дерзкая идея. Хотя она и колебалась, опасаясь крутого нрава матери, но не смогла отказаться от нее. Это было опасно, но она ощущала непреодолимое желание воспользоваться хрустальным шаром самостоятельно.
Она окинула коридор взглядом. Прислуга в кухне готовит посуду и столовое серебро под надзором Чесли. Мадемуазель Жирар пьет чай в своей комнате. Отец сидит в гостиной с леди Ирэн.
Морвен проскользнула в будуар, закрыла за собой дверь и повернула ключ в замке.
Она не знала, где мать прячет шар, но он должен быть где-то в спальне, там, где Морвен никогда не бывала. До этого момента она вела себя бесстрашно, теперь же подбиралась к круглой хрустальной ручке на цыпочках. Замок щелкнул, и дверь подалась. Морвен осторожно толкнула ее пальцем.
Дверь на хорошо смазанных петлях распахнулась беззвучно, обнажая полутьму комнаты. Занавески складками падали вниз, окна были закрыты. Морвен вошла и в изумлении осмотрелась.
Морган-холл изобиловал восточными коврами и массивными драпировками, старинными вещами и статуями, которые, словно странные семейные портреты, украшали лестничный пролет, холл, большую и даже малую столовую. Это был богато, но безвкусно обставленный особняк. Сам дом был в георгианском стиле, интерьер – в викторианском, но с замашками на эдвардианский. Все было хаотично собрано в одном месте лордом Ллевелином и его предшественниками, явно убежденными, что в этом изобилии и заключается его ценность.
Личная комната леди Ирэн была выдержана в ином стиле. Морвен, сложив руки под подбородком, медленно поворачивалась, чтобы все осмотреть.
Стены не оклеены обоями, а выкрашены в цвет слоновой кости. На полированном деревянном полу ничего, кроме вязаного коврика, украшенного цветочным узором пастельных тонов и настолько милого, что Морвен не решилась ступить на него. Кровать была сделана из ели по французскому дизайну, искусную резьбу украшала позолота. Покрывало бледно-зеленого цвета с ирисами. Гардероб кремовый, в тон стенам, и всего лишь одна картина на стене напротив.
Увидев картину, Морвен забыла, зачем пришла сюда. Книги по искусству, которые давала ей мадемуазель, были иллюстрированы греческими скульптурами и религиозными фигурами эпохи Возрождения. Морвен никогда не видела картины, подобной этой. Девушка в багряной мантии держала в руках хрустальный шар. На столе возле нее лежала раскрытая книга с чем-то вроде волшебной палочки на ней, а рядом с книгой был череп. Женщина на картине вполне могла быть леди Ирэн, такая же стройная и темноволосая. Невозможно, чтобы она была натурщицей! Лорд Ллевелин никогда бы не позволил этого…
Шум автомобильного мотора вспугнул Морвен и напомнил, зачем она пришла. В спешке она принялась искать место, где мать могла бы прятать шар. Она нагнулась и посмотрела под кроватью, но там не было ничего, кроме комнатных туфель, аккуратно стоявших рядом. Тогда Морвен открыла гардероб. Платья, накидки и пеньюары дохнули на нее ароматом роз. Она подобрала длинные юбки и заглянула в выдвижной ящик, но свертка из льняной ткани среди обуви не нашла.
Морвен продолжала искать, хотя ощущала каждую минуту, истекающую неумолимо быстро. Возможно, леди Ирэн унесла его в то место, где занималась своим «гаданием».
Но через мгновение Морвен поняла, что это не так. Она чувствовала его присутствие. Шар был здесь и, казалось, призывал ее к себе, окликая по имени.
