— Люди напуганы, — ответил Делтон. — Немного отошли от потрясения, но по-прежнему боятся выходить на улицы. Поговаривают о перевороте, о военном режиме, о том, что после Ваших ран сложно выжить, и, — он улыбнулся, взглядывая на Иллиандру, — о бесстрашии принцессы, наплевавшей на условности приличий и сделавшей все, чтобы спасти своего короля.
— Условности приличий? Что еще за условности? — непонимающе переспросил Плоидис, и улыбка Делтона стала больше похожей на усмешку.
— Вероятно, те, которые не позволяют девушкам демонстрировать детали своего белья всему городу.
Иллиандра раздраженно фыркнула и отвела глаза, стараясь скрыть смущение.
— Идиоты.
Брови Плоидиса тем временем поползли вверх, и он обернулся к Иллиандре. На губах его блуждала неясная улыбка, и взор был скорее изумленным и позабавленным, чем осуждающим.
— Что ты сделала?..
— Я срезала с себя нижнюю юбку, чтобы перебинтовать тебя, — ответила она, с каким-то вызовом встречая его взгляд. — И если теперь эти люди не способны ни на что большее, чем обсуждать цвет моих панталон, то мне в самом деле плевать на их приличия и их мнение.
Плоидис не ответил, но взор его оттенился нежной гордостью.
— Ты зря злишься, Илли, — нарушил тишину Делтон. — Они не смеются — они в самом деле восхищаются тобой.
Иллиандра передернула плечами.
— Что ж, я рада. Хотя сейчас, на мой взгляд, им стоило бы больше заботиться о судьбе короля.
— А они озабочены ею, — ответил Делтон, игнорируя ее очередную шпильку. — Никто из них не знает толком, что случилось с вами, и слухи, честно говоря, ходят самые разные: от побега до заключения в темницу и даже погибели.
— Не дождутся, — едко процедила Иллиандра, и теперь уже даже Плоидис бросил на нее удивленный взор. Делтон украдкой укоризненно качнул ей головой. Иллиандра вздохнула, стараясь совладать с неуместными эмоциями. — Ничего. Простите.
— Учитывая всеобщую взволнованность Вашей судьбой, Ваше Величество, я бы не рекомендовал Вам затягивать с возвращением.
— Полностью согласен с Вами, Ронтан. Думаю, мы отправимся во дворец завтра же утром.
— По возвращении Вам, очевидно, придется сделать некое заявление перед народом, — продолжил Делтон. — Я позволил себе поручить Вашей канцелярии набросать его в общих чертах, и завтра утром, если пожелаете, оно будет у Вас на руках.
— Превосходно, — кивнул Плоидис.
— О чем заявление? Вкратце? — спросила Иллиандра.
— О том, что враг короны повержен, мир восстановлен и Лиодасу ничто не угрожает. Обыкновенная разуверяющая речь, ничего более.
— Ничего более, — задумчиво повторила Иллиандра, и на губах ее заиграла смутная улыбка. — А что если у меня есть другая идея?..
Их было четверо в небольшой гостиной, довольно ярко освещенной дюжиной свечей и теплым пламенем камина. Берзадилар и Диадра уютно прижимались друг к другу на софе; диван занял Плоидис, теперь уже полулежавший и окруженный со всех сторон подушками. Воздух вокруг него едва заметно мерцал: Берзадилар вновь трудился над целебными чарами.
Иллиандра расхаживала по свободному пространству между ними и негромко декламировала с листа:
— …и мы, от имени лиодасского народа, клянемся служить Лиодасу верой и правдой…
— Служить верой и правдой? — переспросил Плоидис, и Иллиандра согласно нахмурилась.
— Ты прав, звучит нелепо. Служить Лиодасу… сердцем и душой? — предложила она.
— Оставаться верными Лиодасу сердцем и душой, — ответил ей Плоидис, и Иллиандра улыбнулась.
— Да, отлично, — она ненадолго склонилась к столу, поправляя написанное, потом снова взяла лист в руки и продолжила: — Клянемся оставаться верными Лиодасу…
Диадра, наблюдавшая одновременно и за работой Берзадилара, и за тихим диалогом Илли и Плоидиса, качнула головой с удивленной улыбкой.
— Подумать только, — шепнула она Берзадилару, — а когда слушаешь эти речи, стоя в зале или на площади, кажется, будто они рождаются спонтанно, в эту самую минуту. Я никогда не думала, что их выверяют и вычитывают столь подробно.
Берзадилар улыбнулся ей в ответ.
— Больше того, довольно часто их составляют и вовсе другие люди. И это весьма важное мастерство для короля — уметь произнести написанное так, будто оно исходит из самого сердца.
Диадра согласно пробормотала что-то, оглядывая теплое мерцание вокруг ауры Плоидиса.
— Ты уже закончил? — спросила она.
— Еще немного.
— Хорошо.
Она склонила голову Берзадилару на плечо, безмятежно наслаждаясь его близостью и теплом его тела. Он был таким надежным, таким бесконечно искренним, таким… нерушимым. Он был рядом, и Диадра полнилась ощущениями умиротворения, покоя и целостности, сворачиваясь доверчивым клубком и блаженно замирая подле него.
А где-то далеко — так далеко, будто и вовсе в другой жизни — она была ветром, невинным, беспечным и счастливым. Она гоняла по траве пеструю шуршавшую листву и радостно заливалась звонким смехом, и нежные лучи золотистого солнца ласково согревали ее…
— Ди.
Она вздрогнула и очнулась от наваждения, встречая взор Берзадилара.
— Что?..
Он мягко улыбнулся ей.
— Устала?
— Вовсе нет.
Берзадилар ласково провел пальцами по ее щеке.
