Сидя напротив, Эилис откинулся к стенке и закрыл глаза, чтобы не смущать молодых. Однако при подъезде к мосту выпрямился, взгляд хрустальных глаз потух.
— Станет сложнее, Дар. Нельзя выдать себя. Госпожа Урсула, держитесь, счастье и любовь ослабляют внимание и осторожность.
— Не хочу быть далеко от тебя. — Дагдар сплёл пальцы с пальцами Улы. — Придумаю, как встретиться в безопасном месте. Сам стану охранять от Фина.
— Не рискуй из-за меня.
Их руки ненадолго расстались, но Ула сразу же положила ладонь на ткань рукава, обтягивающего кисть мужа, медленно водила пальцем, внутренне пугаясь: вдруг он рассердится, что она самовольно прикасается к нему, но Дар лишь прикрывал глаза в ответ на ласку.
— Обговорим полнолуние?
— Позже. — Лицо Дагдара застыло в напряжении.
— Пять дней, Дар, а я не знаю точного плана. — Уле не понравился его сдержанный и холодный тон, предвестник отчаянного сопротивления. — Сможем ли мы поговорить в замке?
— И хорошо, что не знаешь. — Прежний лорд Скоггард попытался вернуть позиции, но теперь это ему не удалось. Схватив Улу за руку, он прижался губами к месту, где бился пульс. — Не допущу, чтобы ты пострадала.
— Я больше пострадаю, если ничего не получится, чем от прогулки по подземелью. Подвеска у меня, упрямый эрргл! Что, если после ритуала я смогу отдать тебе украшение? Скажи ему, Эилис!
— Вполне вероятно.
Спокойный лекарь поглядывал на хозяев с улыбкой. Судя по довольному лицу, господину Кодвигу доставляли искреннюю радость перемены в отношениях супругов.
— Сговорились, — огрызнулся, впрочем, беззлобно, Дагдар. — Я как муж имею право запретить.
— Попробуй. — Ула фыркнула и глубже зарылась в плед, одни глаза сверкали, зелёные, вызывающие.
— Упрямая Бидгар. — Дагдар притянул её к себе, чтобы Ула устроилась на плече. — Что мне с тобой делать?
— Любить. — Слова вылетели сами собой, она даже втянула голову в плечи, опасаясь резкого отклика от мужа.
— Обещаю. — Губы Дагдара изогнулись в усмешке, показавшейся Уле весьма коварной, несущей ему одному ведомый смысл, но совсем не пугающей, напротив, действительно обещающей что-то не совсем ей понятное. — Завтра выезд в поселение, — другим, серьёзным тоном сообщил лорд. — Если устала, то поеду один.
— Вот уж нет! — Она решительно помотала головой, откинувшись, чтобы лучше видеть лицо Дагдара. Сердце трепетало, когда Ула смотрела на крупные мягкие черты, скрывающие и иную суть. — Не останусь в замке без тебя.
И с этим лорду Скоггарду пришлось согласиться.
У экипажа они расстались. Безразлично развернувшись, Дагдар ушёл в другое крыло замка, а Урсула с Эилисом остались во внутреннем дворе под дождём.
— Страшно, — прошептала она.
— Не беспокойтесь, я провожу вас до комнаты.
Господин Кодвиг подал ей руку.
— Другого боюсь. — Невольно коснувшись пальцами губ, Ула застыла: память дарила самые сладкие воспоминания о празднике. — Он станет прежним. Что тогда делать мне?
Вот только что, в экипаже, муж смотрел на неё с нежностью, осторожно поцеловал уголок рта, прощаясь, а мгновение спустя — строгий, холодный, чужой до дрожи.
— Дар научился носить маску. Сейчас нет другого выхода. В замке, на людях, не ждите от него проявления чувств.
— В поселении он открылся.
— И подверг опасности вас и себя. Влюблённые часто забывают об окружающих, а стража зорко следила за происходящим.
— Как же быть⁈
— Всё к лучшему, госпожа Ула. — Лекарь неторопливо повёл её в замок. — Уверен, вы знаете, что сказать Фину, если он захочет узнать про праздник.
«Как-нибудь отговорюсь. Немного правды, немного лжи и притворства», — решила она, запираясь в комнате. Ула желала видеть только мужа, но Дар сейчас не придёт.
От этой мысли Ула затосковала, осмотрелась в поисках любого дела. На кровати лежали новые платья. Камин потрескивал, жаркий дух просушил комнату, наполнил уютом. Дана суетилась рядом. Урсуле всё теперь казалось иным. Не лучше и не хуже. Просто другим и неважным. Дагдар любит её. В его объятиях так хорошо и спокойно, так радостно и волнительно. Хотелось улыбаться, мчаться верхом, чувствуя ветер и свободу. Поцелуй Дара пробудил в Уле силу, которую ей сейчас некуда было приложить.
В радостном возбуждении Ула перемерила наряды, обсуждая с горничной всякие забавные мелочи, слушала рассказы Даны про слуг, с которыми та иногда общалась. Ничего нового или интересного, но время шло, приближая завтрашний день. Утром они вместе с мужем поедут в поселение. В экипаже Дагдар будет ласковым и родным, снова обнимет её. Казалось, она задыхается без Скоггарда. Он говорил, что Ула Бидгар нужна ему.
— И ты нужен мне, Дагдар Скоггард, — шептала Урсула в подушку, не в силах сомкнуть глаз.
Утром Урсула рассчитывала, что муж пригласит её к завтраку. Кабинет Эилиса идеально подходил для встречи в узком кругу. Когда постучали, она сама стремительно распахнула дверь. Юный ясноглазый слуга поклонился и внёс корзину, прикрытую полотенцем.
— Завтрак для вас, миледи. Распоряжение хозяина.