Они приехали на место. День потёк по привычному руслу. Радость жителей поселения, разговоры с деревенским старостой, заботы и осмотр кромки леса, где так же подступала смерть и разрушение. Ула выполнила свою часть работы — поговорила с женщинами, запомнила их просьбы и жалобы. Она всё время ловила на себе взгляд Дагдара — тёплый, поддерживающий и полный гордости за жену.
На обратном пути, сидя в экипаже, Ула прильнула к мужу, положила уставшую голову на крепкое плечо — уютно и тепло. Вместе они откинулись назад, расслабившись после долгого напряжения. Среди подданных приходилось держать спину прямо, а голову высоко. Некоторое время молчание мягко струилось между ними вместе с ароматами леса. С Дагдаром совсем не обязательно оказалось разговаривать, чтобы чувствовать себя услышанной. Он так хорошо закрывался от жены, старательно выстраивал глухую стену, но теперь многое изменилось.
— Какая ты у меня умница, — прошептал Дагдар, обнимая жену. — Умеешь успокоить тревоги, задать верные вопросы. Моя помощница.
— Я волнуюсь за свои земли. Совсем забросила. Как Личвард обращается с жителями? Помогает ли?
— Когда ему выгодно, Раян знает толк в порядке и заботе о том, что считает своим. Ты не участвуешь в делах земель не по своей вине. Повторяю, ты — умница, смелая и с большим сердцем. Оттого, наверное, я и полюбил Урсулу Бидгар. Ты мой глоток свежего воздуха. — Дагдар нежно поцеловал жену.
— Хозяйка всегда найдёт выход, чтобы помогать подданным. А ты хороший лорд для земель. — Она готова была зажмуриться от удовольствия и заурчать довольной кошкой. — Мой муж. Так трудно поверить.
— Поверишь. — Он снова повернулся к ней, нежно коснулся лица, призывая посмотреть ему в глаза. — Всё сделаю, чтобы поверила. Четыре дня.
Задумавшись, Дагдар провёл большим пальцем по губам Улы, в нём появилась решимость, точно Скоггард готовился к опасному, но необходимому шагу, которого желал и сам.
— Ула… — Низкий голос обволакивал её. — Я хотел бы… Ты позволишь прийти к тебе сегодня ночью? Не выгонишь своего непутёвого мужа?
Ула ответила не сразу, долго изучала лицо Дагдара, купалась в ласковом взгляде. Она сразу догадалась, о чём он на самом деле хотел сказать ей невинной просьбой. Не просто переночевать в комнате жены желал лорд Скоггард. На миг Урсуле сделалось страшно и одновременно радостно от предвкушения неизведанного, но обыденного для супружеских отношений. Скоггард мог и не спрашивать разрешения, прийти к спальню жены полноправным хозяином, взять положенное, никто не осудил бы его, однако мнение Улы было ему небезразлично, и она это оценила.
— Да, — ответила Ула коротко, открыто, без тени сомнений. — Не прогоню. Никогда.
Тревожный взгляд Дара просветлел. Его поцелуй вышел коротким и чуть ощутимым, словно дуновение летнего ветерка.
— Остальное ночью, — по-прежнему строго, без тени улыбки, заявил он. — Около полуночи. Поговорим и… От этого зависит наше будущее.
— Не пугай меня.
Ей очень не понравились краткие слова мужа, за которыми стояло нечто непонятное.
— Ты же храбрый воробей, не волнуйся. — Дагдар обнял её крепче, как тот, кто боится потерять самое дорогое и недавно обретённое. — Люблю тебя, Урсула Бидгар.
— Люблю. — Ула уткнулась в плечо Скоггарда, зная, что сейчас он не признается в задуманном, в груди похолодело от ожидания плохого.
Экипаж уже остановился во внутреннем дворе, а Ула продолжала думать о вопросе Дагдара и его странном замечании. Какой серьёзный разговор им предстоит? От итога беседы зависит, как они станут жить дальше. Их отношения как мужа и жены связаны с… Она не понимала, что имел в виду Дар, но беспокоилась. Возможно, это как-то касается болезни лорда Скоггарда и изувеченной руки, о чём упоминала Аласта.
Во дворе было пусто. Слуги не спешили выходить под сильный дождь. Стражники спешились и наблюдали за хозяином поодаль, стараясь не надоедать. Лорд Скоггард огляделся, хмурый и побледневший. Ула было решила, что он снова играет в нелюбовь и осторожничает.
— Никого. Некому проводить тебя, — пробормотал Дагдар, потирая лоб пальцами.
— Не страшно. Я быстренько пробегу в комнату.
— Мне это не нравится.
Но Урсула не стала тянуть время, дожидаясь решения Дагдара, всё равно пойти вместе с мужем она не могла, а значит, нет разницы, идти одной или с молчаливым слугой. Чтобы муж не успел её остановить, она развернулась и нырнула в низкую дверцу под галереей. Подтопленные пустые залы продолжали пропускать через себя лишнюю воду из реки. Тонкие ручейки и единый громыхающий поток падали вниз, гулко отдаваясь среди каменных стен. Ноги леди Скоггард весело шлёпали по неглубокой воде. Да и замок больше не казался Уле мрачным узилищем.
— Урсула, милая птаха. — Уже на этаже, где располагалась её комната, навстречу ей вышел Финиам.