Очнувшись в липком холодном поту, Ула поднялась. Дождь прекратился, а по влажной земле стелилась редкая белая дымка тумана. Солнце осторожно пробивалось сквозь серое полотно неба. Всё было готово к решительному шагу. До темноты Уле предстояло ждать и терпеть.
Завтрак принесли в комнату. В коридоре Ула заметила знакомые лица слуг из лесного народа. Девушки-горничные неспешно делали уборку в соседней комнате, распахнув двери, мыли полы и стены в галерее возле лестницы. Они выполняли свою привычную работу, ничего подозрительного, но наблюдали за дверью своей эрргл-кин — первой среди женщин древнего народа.
— Дана, послушай меня. — Ула усадила служанку рядом на постель. — Ничего не спрашивай, молчи и в точности делай, как я скажу. Поняла?
Та кивнула, внимая, светлые глаза беспокойно смотрели на хозяйку.
— Вечером я уйду. Приготовь одежду для тренировок, высокие сапожки. После обеда собери маленькую котомку с едой для похода, помнишь, как мы с Карвеллом уходили в лес?
— Всё сделаю, госпожа.
— Это не всё. Как только уйду, запрёшь дверь. Если придут и спросят меня, отвечай, что хозяйка спит и велела не беспокоить. Станут ломать двери, ничего не бойся. Стой на своём — ты исполняешь приказ. Не буду тебе ничего рассказывать, чтобы ты и не знала. Так и говори, что ничего тебе не известно. Что велено, то и исполняешь. Держись твёрдо, но тихо, можешь показать, как напугана, а сама запоминай, кто и что делает, что говорят.
— А кто придёт? — Дана и теперь задрожала.
— Господин Личвард, например. Отец или сын. А то и оба могут. Стражники или кто-то из младших советников. Их двое осталось. Тебе они ничего не сделают.
— Хорошо, госпожа Ула. И… пусть Великий Пастырь поможет вам, — неожиданно добавила горничная.
— Пусть, — прошептала Урсула и засунула руку под матрас.
Один из кинжалов всё ещё был там, второй в сапожке. Для похода она выбрала высокие сапожки, в которых удобно пересекать воду. Внутри них имелись тайные ножны. Ула взвесила в руке оружие, сильнее сжала рукоять, жалея, что давно не тренировалась. Проклятые дожди и мерзкий Фин не дали возможности отточить навык.
Отложив кинжалы, она покосилась на свёрток светлой коричневой кожи. Накануне, после свидания с мужем, Эилис отдал ей его. Велел надеть броню под одежду, когда план вступит в действие. Тонкая, но очень гибкая и плотная броня должна защитить грудь и живот Улы от ударов, смягчить проникновение стали. Она знала, что у Дара будет такая же. Это придавало уверенности.
Она вспоминала и мысленно повторяла каждое слово Кодвига, боясь упустить важное. Собаку Дагдара в этот раз забрали в дальнюю часть замка, за Фолгандом присмотрят, чтобы в решающий момент он не залаял и не выдал их. Лекарь говорил, что Фолганд редко отходит от хозяина, но из-за необходимости скрываться сейчас Дар не видится с псом, а тот так и норовит улизнуть и отыскать лорда. Даже Раян пытался на днях воспользоваться любовью животного, чтобы найти Скоггарда. В прошлый раз Фолганд создал неразбериху, стража ходила за Дагдаром по саду. Сейчас необходимо соблюдать осторожность, не привлекать внимания дозоров и Личвардов. За Улой придут, чтобы проводить к стокам, где она дождётся мужа и сопровождающих.
От мыслей о Дагдаре бросало то в жар, то в холод. Так больно думать, каким беззащитным и слабым он станет в полнолуние. Безвольная кукла, которую легко взять за руку и увести, легко столкнуть с высоты или убить иным способом. Как бы Фин не успел воспользоваться болезнью лорда, не подловил его. Одна надежда была на Эилиса. Лекарь не спустит глаз с подопечного. Невольно Ула вспоминала и вчерашнюю ночь, и огонь, опаливший их с Дагдаром. Так мало было нужно, чтобы она вспыхивала рядом с мужем, точно они две части целого, что стремятся соединиться. Те, кто должен быть вместе, иначе невозможно не просто жить, но даже дышать. Ула улыбалась, думая о Дагдаре. Улыбалась и умирала от страха за него.
День казался Урсуле бесконечным и проходил серым фоном, как тени в комнате, которых не замечаешь. Всё было неважным, бессмысленным. Она полностью сосредоточилась на замысле.
После обеда Дана сходила на кухню, отнесла посуду и собрала еды в дорогу. Ула решила, что им понадобится подкрепиться: неизвестно, сколько времени они проведут вне замка. Что, если им придётся бежать дальше? Ула старалась продумать все варианты.
— Госпожа. — Тихий голос служанки с трудом пробился в плотный кокон мыслей, где скрылась от мира Урсула. — Я слышала странный разговор.
— Говори. — Очнувшись, Ула рывком приблизилась к горничной, ожидая самого страшного.
— На лестнице господин лекарь говорил господину Личварду, молодой который, что нашёл вашего мужа на чердаке башни.
— И что⁈ — Улу охватил озноб.
— Он сказал, что милорд в его кабинете и уже ходит. — Дана задумалась. — Странно так сказал — «уже ходит». Лекарь говорил, что запер кабинет.
— Ясно. Спасибо, милая. Молчи о том, что слышала. Как договаривались.
«Началось. Дагдар заснул или… как ещё назвать то бессознательное состояние». Ула потёрла лицо ладонями, чтобы собраться.