Подумала и начала подготовку. Неторопливо надела кожаную защиту, плотно облепившую тело, словно вторая кожа или кора дерева. Оделась в удобный, не сковывающий движения костюм для тренировок. Спокойно, отстранённо, точно опасность её не касалась. Кинжалы нашли успокоение в тайных ножнах. Котомку положила под руку, чтобы без промедления схватить с собой.
Как ни готова была Ула, она всем телом вздрогнула, когда в дверь тихо и осторожно постучали. Быстрым взглядом Урсула охватила темноту за окнами. Выдохнула, крикнув:
— Я ухожу, Дана! Помни мои слова.
Горничная в испуге прижала к груди платье хозяйки, а Ула подошла к двери и открыла. Смысла спрашивать не было. Она приготовилась ко всему, даже к тому, что на пороге может появиться Финиам, но вместо сына советника увидела юношу со светлым лицом и хрустальными глазами.
— Пойдёмте, эрргл-кин. Время.
Медленно, осматриваясь, короткими переходами, они спускались вниз. Молодой слуга ступал мягко, точно на кошачьих лапах, а Ула старалась во всём подражать ему. Несколько раз приходилось прижиматься к стене, отступая в тёмные закутки. Ула сдерживала дыхание. Дозор во внутренних покоях передвигался с одинаковыми интервалами. Иногда удавалось двигаться быстрее: слуги из древнего народа показывали, что путь свободен.
Первый, подтопленный этаж, тёмный и заброшенный, пробудил в сердце Улы беспокойство. Вначале тяжело было различить низкий и узкий проём, куда ей придётся войти. Вода с грохотом падала вниз. Кодвиг объяснил, что подвал отделен от стоков, чтобы вода не попадала в хранилища, но влага подтекала через трещины в стенах, которые угрожали осыпаться. Кладку давно было пора укреплять. В канал вода текла по жёлобу, достаточно широкому для человека. Невысокая, пусть и довольно крепкая Урсула легко могла проскользнуть вниз, спускаясь точно с горки. Она не представляла, как помощники собираются переправлять Дагдара. Библиотекарь не был высок или широкоплеч, но лорд обладал и ростом, и статью.
Сбоку что-то блеснуло, забряцало сталью, вгоняя Урсулу в ступор. Если бы она могла слиться с тенью и водой, то немедленно сделала бы это. Сопровождающий остался спокоен.
— Наши, — кивнул юноша.
Ула вспомнила: лаз в стоки должны охранять двое стражей. Всего четверо на их стороне. Двое у кабинета Кодвига, двое внизу. Застывшее сердце забилось ровнее. Две громоздкие фигуры вышли вперёд, один чуть заметно махнул рукой, и слуга повёл Улу к тёмному отверстию. Она знала, что разбиться при спуске невозможно, что вода, скорее всего, поможет смягчить движение, но всё равно боялась. Ноги сделались слабыми и задрожали.
«Спокойно, Бидгар. Ты сможешь. Вспомни, чему учил Карвелл. Борись за себя. Борись за свою свободу и счастье». Прикусив губу, она нахмурилась, злость на себя прогнала страх.
Ула чувствовала, как силы вернулись к ней. Боязнь ютилась по сырым углам залы, пытаясь вернуться в горячее сердце, где разрасталось солнце. Ула думала о Дагдаре, о его серых глазах, которые могли смотреть строго, а могли ласкать одним только взглядом, о том, как бьётся его сердце, когда они вместе. Думала о землях Бидгар. Кто позаботится о них? Помнила о древнем народе, ожидающем помощи, и о лесе.
Ула решительно подступила к проёму, куда уходила вода из залы. Стражники встали спиной, закрывая собой часть стены от случайного взгляда. Юный слуга помог хозяйке опуститься к стоку. Ула ощутила ногами начало спуска, небольшой наклон, куда ей предстояло шагнуть. Точно прыжок в пропасть.
— Ждите внизу, госпожа, — тихо проговорил слуга. — Да хранит вас Древесный бог.
— Спасибо, — так же блекло ответила Ула, прижимая к груди котомку, чтобы не намочить еду; она даже не посмотрела, что туда положила Дана, не попрощалась как следует с горничной, что всегда оставалась верной и заботливой.
Сделалось тоскливо и грустно, но тело Улы начало действовать, перебирая ногами, двигалось вниз. Одежда тут же намокла, отяжелела, прилипая к телу. Захолодело в спине и ниже спины. Сжимая провиант, Ула подумала, что напрасно позабыла о фляге крепкого настоя от простуды. Дана вряд ли догадалась положить его сама.
Поднимая фонтан брызг, Ула скользила по каменному жёлобу, пытаясь сгруппироваться для падения, и всё равно неожиданно шлёпнулась о воду спиной, плашмя. Холодная вода заставила Улу немедленно вскочить, твёрдо встать на ноги. Она еле успела пригнуться, чтобы не приложиться головой о низкие своды канала. Темно, шумно и ничего не понятно. А ещё очень сыро. Улу затрясло. Высокие сапожки спасли от лишней воды, но она и так вся вымокла. Прижалась к стене, привалилась всем телом, скрючилась, ожидая Рэдвига.
— Где же вы? Скорее, пожалуйста. Только бы получилось.