Она наблюдала за Личвардом из своего случайного убежища. Советник распахнул дверь в кабинет лекаря и остановился на пороге. Дневной свет из комнаты падал на костистое лицо, обтянутое морщинистой кожей, оставляя фигуру во мраке, и Ула задрожала, потёрла глаза. Наверное, после недолгих слёз и переживаний зрение подводит её или смешение тусклых бликов от ламп искажает образ Раяна. Тени позади советника нависали плотным коконом, а сам он точно выглядывал из неосязаемой оболочки, попадая в полосу света.
Пока Ула закрывала и открывала глаза, Личвард сделал шаг в комнату. Тени сместились, потянулись грузной массой следом за ним. По спине Урсулы точно провели ледяной рукой. Она прикусила ладонь, подавив невольный возглас.
— Мы все переживаем за вас. — Его голос зазвучал глуше. — Кому могло прийти в голову напасть на лорда земель⁈ — Возмущение советника выглядело естественным. — Дозорные сообщили, что с вами в замок прошёл посторонний. Кто он?
— Какой-то крестьянин. Не знаю имени. В замке его уже нет. — Лорд не выдал Карвелла. — Оставьте меня. — Низкие тона голоса лорда, его обречённый рокот с трудом сопротивлялся тягучей патоке, идущей от Личварда, тонул, моля о спасении. — И… не трогайте девочку. Отпустите её. Разве вам мало меня? Я послушен и согласен, чтобы всё закончилось скорее.
Урсула сильнее сжала челюсти, прокусывая кожу. Дагдар подумал о ней, попытался выторговать свободу.
— Забота о вас и леди Урсуле моя прямая обязанность. — Обволакивающий паутиной слов, как сладкая, но смертельная ловушка, Личвард не унимался. — Вы больны, я вижу — вам плохо, но мы всегда думаем о вас. Мы рядом, не волнуйтесь. Вам может стать хуже.
Она не видела двух мужчин в комнате, но очень ярко представила мужа с бескровным лицом, распластанного в кресле, потому что тот, кто стоял над ним, тянул силы и саму жизнь. Ласково убивал день ото дня, удерживая в центре паутины. И она почувствовала слабость, нежелание сопротивляться текучей реке слов советника. Ула ощутила холод цепочки, подвеска заколола иголочками, пробуждая сознание.
Очнувшись от наваждения, Урсула достала кинжал, что всегда оставался при ней. Не раздумывая, полоснула по ладони и быстрым шагом направилась к раскрытой двери, производя как можно больше шума.
— Я не знала, что вы здесь. — Ула держала руку, чтобы кровь не капала на пол, спокойно оглядела собеседников. — А что случилось? Милорд Скоггард с кем-то подрался?
Её наивный и непонимающий взгляд переходил с советника на мужа и обратно.
Личвард удивлённо приподнял седые брови, задумчиво рассматривая хозяйку. Мягкая, сладкая улыбка, которой он всегда приветствовал Урсулу, так и не сложилась на его лице. Советник напряжённо сомкнул губы, наморщил лоб, косясь на лорда.
Дагдар нервно дёрнулся, и в его глазах отразился настоящий ужас маленького мальчика перед лицом непостижимого. Ула вспомнила, что нечто подобное видела, когда появилась в платье леди Скоггард на вечере в честь своего прибытия в замок. Ужас и боль мгновенно захватили Дара, и ему стоило огромных усилий успокоиться. Лицо лорда на миг сделалось чрезмерно выразительным.
— Порезалась. Неосторожно обращалась с кинжалом. — Неловко улыбаясь, она показала ладонь. — Эилис здесь?
— Я поищу его, моя прекрасная госпожа. Нельзя допустить, чтобы вы истекли кровью.
Личвард поклонился и покинул комнату, чего Урсула и добивалась.
Тяжесть и мрак, заполнявшие кабинет, постепенно рассеивались. Дагдар выдохнул:
— Зачем вы вернулись? И порез… Вы же сами сделали это.
— Да, — коротко ответила Ула: не было смысла скрывать правду. — Не захотела оставлять вас наедине с отвратительным пауком, — откровенно призналась она с горькой улыбкой. — Он же не человек — чудовище, готовое сожрать и вас, и меня.
Въедливый взгляд Дагдара заметался по лицу жены, словно он не верил тому, что видит, выхватил образ окровавленной руки, немного отведённой в сторону, чтобы не запачкать платье. Лорд медленно поднялся, сцепив зубы, и подошёл к ней. Крупная ладонь лорда стала поддержкой для ладони Урсулы. Тёплая и сильная. Он осторожно подставил руку, склонил голову, оценивая глубину пореза. Она не рассчитала, торопилась и провела лезвием слишком сильно.
— Больно? — Пришла его очередь задавать глупые вопросы. — Где пропадает этот лекарь⁈
Он обеспокоенно огляделся.
— Тут были бинты.
Ула во все глаза смотрела на Скоггарда — и не верила в происходящее. Хотелось, чтобы он так и продолжал держать её за руку. Запах леса окутал их обоих. Огненные искры зажглись под кожей. Его холод на время сменился тревогой. Дагдар не отпускал девичью руку, хмурился, ворчал на отсутствующего Эилиса. Затем, вспомнив, где видел ткань для перевязки, резко метнулся в сторону, позабыв о ранах. Она увидела, как муж скривился, наклонился чуть набок, но с усилием выпрямился и быстро вернулся, сжимая в пальцах бинты.
— И промыть… — Бутыль с заживляющей водой осталась на столике после работы Кодвига.