Император находился в самом благодушном настроении. В Петергофе, в Монплезире, в день его тезоименитства, 28-го июня, в праздник святых Петра и Павла, его должна была ожидать Екатерина с большим праздничным обедом. По дороге кортеж остановил какой-то дворянин, переодетый крестьянином, и поведал о странных событиях в столице. Петр не поверил, но остальные забеспокоились. Гудович и заметно побледневший Брокдорф забили тревогу, но Петр токмо посмеялся над ними. Каково же было его удивление, когда он нашел дворец, где жила его законная супруга, пустым. Петр не поверил своим глазам. Даже не поленился и заглянул под кровать. Слуги поведали, что императрица потаенно уехала в Петербург еще в шесть часов утра. У Петра тревожно запульсировала в висках кровь, в голове пронеслись тысячи причин ее отсутствия. Верить во что-то серьезное ему не хотелось. Тут же арестовали Алексея Разумовского и дочерей Кирилла Разумовского. Дамы сбились в группку, опасливо оглядываясь, и перешептывались. Елизавета Романовна держалась рядом, но вопросов не задавала. Вид у нее был подавленный и растерянный. Якоб Штелин удрученно посматривал на императора, своего бывшего подопечного. Старый фельдмаршал Миних, герой Полтавской битвы, с тростью в руке, вытянув губы ниточкой, размышлял в сторонке о дальнейших возможных действиях государя. Остальные стояли рядом в напряженном молчании и ждали распоряжений. Петр выглядел смертельно бледным, губы пересохли и стали как будто тоньше.
27-го июня в войсках распространился слух, будто императрица Екатерина Алексеевна арестована. Солдаты заволновались. Один из них сообщил капитану Петру Богдановичу Пассеку, что она погибла. Несмотря на то, что тот уверял его об обратном, обеспокоенный солдат обратился к майору Измайлову, непосвященному в заговор. Майор, недолго думая, велел арестовать капитана Пассека за то, что тот не донес о солдате, обратившемся к нему. В ту же ночь император Петр получил об оном инциденте рапорт в Ораниенбауме. Узнав об аресте Пассека, братья Орловы испугались, но не растерялись, решив, что настал как раз тот самый случай, когда должна решиться судьба России, императрицы и ее сподвижников. Алексея Орлова послали за Екатериной Алексеевной в Петергоф. Григорий же с Федором взялись оповестить остальных заговорщиков о скором прибытии императрицы.
Оный день прошел очень тревожно для Екатерины, так как ей сообщили о волнениях в гвардии. Она ведала, что фаворит ее с братьями основательно подготовили своих товарищей-гвардейцев к перевороту: в тайну было посвящено до сорока офицеров и около десяти тысяч солдат. Доселе не нашлось ни одного предателя во всех четырех отдельных полках, чьи начальники созывались на совещания, коими руководили братья Орловы. Знали обо всем гетман Кирилл Разумовский, Волконский и Никита Панин. Перед сном Екатерина думала о сломанной пряжке, кою надобно было отдать Позье. Долго беспокоили ее и другие тревожные мысли, но к шести утра следующего дня она спокойно спала, когда вдруг ее кто-то настойчиво тряхнул. Открыв мутные от сна глаза, она увидела Алексея Орлова.
– Пора вам вставать, Ваше Величество! Все готово, дабы вас провозгласить.
От неожиданности вздрогнув, Екатерина села в постели.
– Что случилось, Алексей Григорьевич?
– Петр Пассек арестован. Вуде его станут пытать, он не выдержит, выдаст всех, поелику – промедление смерти подобно.
Императрица в одну секунду оценила важность положения.
– Хорошо, через минуту я буду готова, – сказала она мгновенно пересохшими губами.
Орлов понятливо кивнул головой.
– Жду вас у ворот с каретой.
Алексей вышел, а Екатерина, бросив взгляд на нарядное платье, приготовленное для нынешнего праздника, оделась в простую темную робу. Как можно скорее, не делая туалета, скорым шагом прошла к выходу вместе с Шаргородской и Шкуриным. Они сели в карету, кою Алехан Орлов подал почему-то с большой задержкой – так что им пришлось изрядно поволноваться. Впоследствии она так и не узнала, что явилось причиной его опоздания, но догадывалась, что Орлов сам пребывал в растерянности и нерешительности, и сделав первый шаг, он запнулся на втором – но все же решился довершить его. Екатерина токмо лишь попеняла ему, что за потерянное время она успела бы сделать себе туалет и прическу. На ее удачу, через несколько верст им на пути попалась повозка с ее парикмахером. В пяти верстах от города их встретил Григорий Орлов с князем Федором Барятинским. Лошади выбились из сил, и Екатерина пересела в одноколку к Орлову. Сам Барятинский встал на подножку, остальным пришлось остаться.
