Частично успех Генделя был обусловлен тем, что он адаптировал форму к английскому вкусу. Он продолжал выбирать сюжеты своих ораторий из Библии, но время от времени придавал им светский интерес, как, например, любовной теме в «Иосифе и его братьях» и «Иефтине»; он подчеркивал скорее драматический, чем религиозный характер, как в «Сауле» и «Израиле в Египте»; он использовал полностью английский текст, лишь отчасти библейский. В значительной степени это была религиозная музыка, но она не зависела от церквей и литургии; она исполнялась на сцене под светской эгидой. Более того, Гендель использовал библейские темы, чтобы символизировать английскую историю: «Израиль» означал Англию; в Великом восстании 1642 года и Славной революции 1688 года можно было услышать борьбу евреев за освобождение от египетского (Стюарты) рабства и эллинистического (Галлы) господства; избранный народ — это действительно английская нация, а Бог Израиля — тот же, кто вел английский народ через испытания к победе. Как и пуритане, Гендель считал Бога могущественным Иеговой Ветхого Завета, а не прощающим Отцом Нового.58 Англия почувствовала это и с гордостью откликнулась на оратории Генделя.
Восхождение к «Мессии» началось с «Сола», поставленного в Театре Его Величества 16 января 1739 года. «Торжественный и величественный «Мертвый марш» один только увековечит это произведение».59 Но публика не привыкла к ораториальной форме; «Саул» выдержал всего шесть представлений. С невероятной энергией Гендель сочинил и представил (4 апреля) другой шедевр, «Израиль в Египте». Здесь он сделал хор героем, голосом рождающегося народа, и написал то, что многие считают его высшей музыкой.60 Она оказалась слишком обширной и тяжелой для нынешнего аппетита, и Гендель закончил этот исторический сезон с новыми долгами.
23 октября 1739 года Англия вступила в войну с Испанией за ухо Дженкинса. В суматохе Гендель нанял небольшой театр и в праздник покровителя музыкантов предложил свою оду на день святой Цецилии Драйдена (22 ноября 1739 года). Даже в холоде и хаосе той ветреной ночи Лондон не смог устоять перед яркой мелодичной увертюрой, неземной арией сопрано в третьей строфе, «нежной жалобной флейтой» и «воющей лютней» в пятой; а «двойной двойной удар громового барабана» соответствовал духу войны, который гремел на улицах. Гендель снова взялся за ум и попробовал написать оперу «Именео» (1740), которая провалилась; он попробовал написать еще одну «Дейдамию» (1741), она тоже провалилась, и усталый гигант почти на два года ушел с лондонской музыкальной сцены.
Эти два года стали для него лучшими. 22 августа 1741 года он начал сочинять «Мессию». Текст был адаптирован Чарльзом Дженненсом из книг Иова, Псалмов, Исайи, Плача, Аггея, Захарии и Малахии в Ветхом Завете, а в Новом — из Евангелий от Матфея, Луки и Иоанна, Посланий Павла и Книги Откровения. Партитура была закончена за двадцать три дня; в некоторые из них он говорил другу: «Мне казалось, что я вижу перед собой все Небеса и самого великого Бога».61 Не найдя в скором времени зрителей, он продолжил писать другую большую ораторию, «Самсон», основанную на «Самсоне Агонисте» Мильтона. В неизвестный момент во время этих экстазов он получил приглашение представить некоторые из своих работ в Дублине. Предложение, казалось, исходило от благодарного Провидения; на самом деле оно исходило от Уильяма Кавендиша, герцога Девонширского, лорда-лейтенанта Ирландии.
Он добрался до Дублина 17 ноября 1741 года. Он нанял лучших певцов, которых смог найти, в том числе Сюзанну Марию Киббер, дочь Томаса Арна. Несколько благотворительных организаций организовали для него шесть концертов; они были настолько успешными, что была представлена вторая серия. 27 марта 1742 года в двух дублинских периодических изданиях появилось объявление о том, что
для облегчения участи заключенных в нескольких тюрьмах и для поддержки больницы Мерсера… в понедельник, 12 апреля, в Мюзик-холле на Фишэмбл-стрит будет исполнена новая большая оратория мистера Хендела под названием «Мессия», в которой будут участвовать господа из хоров обоих соборов, а также несколько концертов на органе мистера Хендела.62
Билеты продавались и на репетицию 8 апреля, которая, по сообщению Faulkner's Journal, была «исполнена так хорошо, что… была признана величайшими судьями лучшим музыкальным произведением, которое когда-либо звучало». К этому было добавлено уведомление о переносе выступления в понедельник на вторник и просьба к дамам «пожалуйста, приходить без обручей, так как это значительно увеличит благотворительность, освободив место для большей компании». В более позднем сообщении мужчин просили прийти без шпаг. Таким образом, вместимость Мюзик-холла была увеличена с шестисот до семисот мест.
Наконец, 13 апреля 1742 года была представлена самая знаменитая из всех крупных музыкальных композиций. 17 апреля три дублинские газеты опубликовали идентичную рецензию:
