– Можно повесить семейные фото на стены… – предложил Мэдисон, – станет более уютно. Я слышал, его светлость герцог Экзетер решил выбрать военную карьеру…
Кузен, неожиданно для всех, покинул школу Вестминстер. Наследный герцог перевелся в Уэлбек, армейский колледж, готовящий подростков к поступлению в академию Сандхерст. Джон провел лето на границе Англии и Шотландии, поехав добровольцем на археологические раскопки стены Адриана:
– Потом я тоже отправлюсь в те места, – коротко сказал герцог, – но кадетом, на военные сборы. У меня не останется времени искать следы предков… – он помолчал, – с историей, как говорится, покончено…
Густи отозвалась: «Да». Мистер Мэдисон зажег газовую плиту:
– Хорошо, что их семейная традиция продолжается. Выпьем чаю и я поведу вас к третьему атташе, вашему непосредственному начальнику…
Густи должна была заниматься аналитикой открытых источников и переводами записей переговоров русских на приемах. Мистер Джеймс подмигнул ей:
– Техника у нас хорошая. За стаканом виски с моей родины, языки, как правило, развязываются… – ожидая чая, Густи щелкнула зажигалкой у приоткрытой форточки. Кремль купался в медных лучах заката. Она недовольно подумала:
– Самой мне пока никуда не выйти, только с экскурсией или на мессу. Католиков возят в храм посольские машины, и забирают их после службы…
Набережная была почти пуста. Под железным знаком остановки Густи заметила небольшого роста женщину, в старом пальто и намотанном на голову теплом, не по сезону платке. Коляска у нее тоже выглядела потрепанной:
– Один ребенок в коляске, а второй за ее подол цепляется, то есть цеплялся… – крепкий паренек, лет четырех, отойдя от матери, ковырял бетонный столб. Белокурые волосы мальчика светились золотом:
– У нас с Александром тоже появится малыш, – нежно сказала себе девушка, – осталось немного подождать… – захлопнув форточку, она вернулась к столу, где мистер Джеймс колдовал над чаем.
Выше по течению реки, на Фрунзенской набережной, свободную квартиру в ведомственном доме, выходящем окнами на Парк Горького, показывал начальник хозяйственной части здания. Капитан в отставке понятия не имел, за какие заслуги получил ее новый жилец, подтянутый, красивый молодой человек с военной осанкой:
– Ему на вид лет двадцать пять, – размышлял отставник, – интересно, откуда у него шрам на щеке? Похоже на след от пули, хотя он мог и пораниться… – шрам юношу нисколько не портил.
Спокойные серые глаза оглядывали половицы темного дуба, беленые стены, ухоженный балкон, смотрящий на реку. Весной, по распоряжению хозяйственной части Комитета Государственной Безопасности, апартаменты полностью отремонтировали. Отставник не знал, что за люди обитали здесь раньше. Домовые книги зданий хранились на Лубянке, почту принимали вахтеры в подъездах, состоящие в звании сержантов:
– У вас есть отдельное место для парковки, – осторожно сказал комендант юноше, – получив номер машины, мы подготовим табличку. Здесь ванная, туалет… – ванную и туалет заново отделали армянским мрамором:
– Гардеробная… – он открыл двери на роликах, – полки из сибирского кедра, встроенное зеркало… – новый жилец заехал во двор на таком же новом, цвета голубиного крыла, автомобиле. Начальник хозчасти оценил модель. На досуге он читал журнал «За рулем»:
– Похоже на ГАЗ-21… – отставник ездил на такой машине, – но это какая-то новая разработка… – он решил, что юноша, скорее всего, перспективный ученый:
– Физик или инженер, – сказал себе капитан, – они в фаворе после полета Гагарина… – физик или инженер говорил мало, отделываясь короткими репликами. Он заметил, что на квартире произведут, как он выразился, дополнительные работы:
– Все сделают тихо, – юноша обаятельно улыбнулся, – соседям технические усовершенствования не помешают… – комендант понял, что в апартаменты протянут правительственную связь. Вручив молодому человеку ключи, капитан пожелал ему приятного проживания:
– Мебель… – начал он. Юноша повел рукой:
– Обо всем позаботятся. Запишите номер моей машины, она на стоянке…
Открывая дверь, капитан оглянулся. Молодой человек приехал на квартиру в штатском, летнем костюме. Осень в Москве началась теплом. Светлый лен обтягивал широкие плечи, шелковый галстук он закалывал скромной серебряной булавкой:
Но часы у него золотые, – вспомнил комендант, – наверное, он совершил открытие, как в новом фильме об ученых… – теща капитана работала вахтершей на «Мосфильме». Семья получала самые свежие новости кино.
Замок мягко щелкнул, старший лейтенант Гурвич даже не обернулся.
Его «Волга» действительно была экспериментальной моделью. По распоряжению Комитета два года назад Горьковский автозавод начал разработку машины сопровождения и преследования, как проект назывался в документах. «Волга» Саши, пригнанная летом из Горького, достигала скорости в сто семьдесят километров в час:
– Усиленный мотор, отличная балансировка, – он вытянул из кармана пачку «Честерфилда», – но надо проверить ее в деле. Например, сгонять в Новосибирск, пока дороги сухие…
