– Гамен… – она услышала рыдающий голос Розы, – папа, милый, Гамен умер… – в комнате пахло паленой шерстью и свежим ароматом грозы. Всклокоченные волосы падали Розе на лицо. Девочка скорчилась в углу, раскачиваясь, держа трупик собаки:
– Он лаял на молнию, она его убила… – слезы текли по щекам девочки, – я все видела, папа… – обняв дочь, Гольдберг быстро ощупал худенькие плечи и ребра:
– Вроде все в порядке, переломов нет, электрического шока она избежала. Бедные девчонки, они любили Гамена… – Роза уцепилась за него:
– Мне было плохо, папа, болела голова, потом на балконе появилась молния… – Роза испуганно задрожала:
– Папа, это опять она… – шагнув вперед, Лада встала на пути светящегося шара.
Сверкали мелкие бриллианты в короне черной королевы, за стройными плечами переливался серебряный плащ. Фигура возвышалась в центре поля, окруженная всадниками на рвущихся вперед конях, слонами, несущими изукрашенные драгоценностями корзины.
Детская рука протянулась к доске. Тонкие пальцы заколебались, нацелившись на одну из белых пешек. Белую королеву, в золотистом ореоле венца вокруг изящной головы, тоже прикрывала ее армия. Белый король стоял рядом с ней. Недовольно поджав губы, девочка бросила взгляд на черного короля:
– Он от меня далеко. Бабушка говорит, что мне самой придется его найти. Он поможет мне отыскать белого короля, избавиться от нее… – Ирена с ненавистью посмотрела на соперницу, – и мы с белым королем будем всегда счастливы…
Проклятая пешка, к неудовольствию Ирены, появилась перед белой королевой в самый последний момент. Фигура защищала и саму правительницу, и рыцаря рядом. Ирена не знала, кто двигает фигуры:
– Бабушка мне такого не говорит… – устроившись в покойном кресле, Ханеле щелкала спицами, – может быть, она сама, а может быть, кто-другой… – за резными ставнями клубился белесый туман:
– Сейчас у нее ничего не получится, – со вздохом поняла Ханеле, – она мала еще для такого. Но собаке даже девчонка не смогла помочь. Ирена и сейчас ее сильнее…
В сумрачной ординаторской белел сброшенный докторский халат. Высокая девушка в джинсах прикорнула на клеенчатом топчане. Взметнулись темные волосы, она приподнялась на локте. Красивое лицо исказилось, губы дернулись, она пошарила впереди себя рукой:
– Больно, как больно. Она хочет убить Гамена, то есть она его убила… – в дверь постучали, раздался озабоченный голос:
– Мисс Горовиц, дежурный врач на операции, а в приемном покое роженица…
Найдя ногами туфли, наклонившись над раковиной, она плеснула в лицо водой.
Дверь захлопнулась, Ирена капризно сказала:
– Она моя сестра, почему она мне не помогает? Она не должна лезть, куда ее не звали, бабушка… – Ханеле коснулась фигурки всадницы. Распущенные волосы украшали вырезанные из слоновой кости розы. В руке девушка несла оливковую ветвь:
– Какая помощь, о чем ты… – Ханеле пожала плечами, – она тебя не любит, моя милая. Тебя вообще никто не любит, кроме меня и королей… – она покачала пальцем, – белого и черного. Черный… – она помолчала, – с ним все просто. Но с белым тебе надо постараться, хотя и сейчас у тебя неплохо выходит… – Ханеле откинулась на спинку кресла:
– Она тебя не любит, – повторила женщина, – если она что-то поймет, тебя запрут в сумасшедшем доме до конца дней твоих, и даже я не смогу тебе помочь. Твой отец поступил бы точно так же… – Ирена шмыгнула носом:
– И мама тоже. Да, бабушка… – Ханеле подняла бровь:
– Конечно. Она любит твоих братьев, а вовсе не тебя… – Ирена горестно вздохнула:
– Значит, все это… – девочка повела рукой в сторону дальнего свечения в белом тумане, – ни к чему… – Ханеле подвинула к ней серебряную тарелку:
– Поешь коврижку, я для тебя пекла, – она потрепала черные кудри девочки, – и не расстраивайся. Отчего же ни к чему… – хмыкнула Ханеле, – ты учишься, во время учебы важно упражняться. В школе ты так же делаешь…
Она видела по лицу внучки, что та еле сдерживается. Зло простучав королевой по доске, Ирена одним щелчком сбила белую пешку:
– Тогда пусть хотя бы она… – девочка раздула ноздри, – пусть она поплатится, за то, что встала на моем пути… – Ирена даже не поняла, как пешка оказалась на своем месте:
– Ненужный ущерб, – отрезала сказала бабушка, – не трать время не пешки, занимайся фигурами… – еще одна всадница, в средневековом плаще, при мече, выдвинулась вперед:
– Выдвинулась и не задвинешь, – недовольно подумала Ханеле, – но посмотрим, как она запоет, когда окажется в моей власти. Пусть сначала встретится с моим стражем. Может быть, она и не дойдет до меня. Но она умна, как и ее мать, она начала что-то подозревать, догадываться… – Ханеле напомнила себе, что до этого еще долго:
– Сначала я заставлю другую упрямицу вернуться в мир живых. Она нужна сыну, она нужна мне. Она захочет спасти дочь. Она не откажется, когда я пригрожу ей смертью девочки… – Ирена сжевала кусочек ароматной коврижки. Белая пешка оставалась на своем месте:
– Все равно, сегодня кто-то… – мстительно начала девочка. Ханеле приложила палец к ее губам:
