– Ох, если бы я соображал получше, то смог бы предвидеть подобное развитие событий. Мы с дядей на следующий день договаривались встретиться – собирались обсудить кое-какие вопросы, связанные с Клоузом, но Жаклин этого не знала. Она решила, что я собираюсь рассказать ему о том, что произошло ночью. Запаниковав, она решила опередить меня и, рыдая, сказала ему, что я силой овладел ею. Не пытался овладеть, а именно овладел.
– И твой дядя поверил ей? Он поверил такому дикому обвинению?! – воскликнула Джорджия в ярости.
– Да, поверил. Он вызвал меня в свой кабинет. Жаклин уже была там, и она… В общем, я понял, что нет смысла защищаться. В тот момент дядя был слеп не только от любви, но и от гнева. Без сомнения, он вообразил, что я тоже без ума от нее и, будучи молодым и горячим, совсем потерял из-за нее голову. Он указал мне на дверь, и я в тот же день уехал из Рэйвенсволка. Причем очень скоро обнаружил, что везде, где бы я ни появился, слухи всегда опережали меня. Поэтому я отправился в Индию. На Востоке все это не имело значения – там обреталось немало тех, кто оказался в столь же затруднительной ситуации. Я с головой погрузился в коммерческие дела, решив сколотить состояние. Но я не забывал случившегося ни на мгновение. И никогда не забывал Клоуз, – добавил Николас, и лицо его исказилось – словно от боли.
Джорджия тяжко вздохнула. «О боже, какой ужас… – подумала она. – Что может быть страшнее, чем потерять доброе имя из-за такой подлой лжи?» Она вспомнила их первую с Николасом встречу и вспомнила слезы на его щеках; тогда он впервые увидел, во что превратился Клоуз. А какую смелость он проявил, заставив себя войти в воду, чтобы спасти тонувших людей… Ей вспомнилось отчаяние, охватившее его при виде бездыханного мальчишки, которого он вытащил из воды. И вспомнились те долгие недели, когда он сражался со своими демонами. А какое невероятное терпение он проявил по отношению к ней, Джорджии… Ведь он так долго укрощал свою страсть… И такого человека обвиняли в столь ужасном поступке… О, это просто невероятно! Снова вздохнув, Джорджия всхлипнула и закрыла лицо дрожащими руками.
– О, Джорджия, любимая, не надо… Прошу тебя, не надо. Все закончилось, все позади. Это произошло очень давно, в другой жизни. – Николас нежно обнял ее. – Пожалуйста, не плачь, – шептал он, зарываясь лицом в ее волосы. – Теперь ты понимаешь, почему я не хотел тебе об этом рассказывать?
– Нет, – ответила она, хлюпая носом. – Если ты считаешь, что таким образом меня защищал, то ты вел себя очень глупо.
– Правда? – Он едва заметно улыбнулся. – Что ж, может быть, и так. Но пойми, я не хотел, чтобы эта отвратительная ложь вторгалась сюда, где мы с тобой так счастливы. Иногда мне казалось, что внешний мир не должен проникать в наш дом. Думаю, мы оба нуждались в передышке.
Подняв голову, Джорджия посмотрела на мужа пристально и пытливо.
– Это еще одна причина? Ты не хотел мне ничего рассказывать из-за Багги?
– Обстоятельства, конечно, иные, но и с тобой, Джорджия, поступили жестоко. Думаю, сейчас ты это понимаешь. И если честно, то да, я действительно беспокоился, думал, что ты действительно могла бы поверить этим лживым обвинениям, – мол, если один мужчина способен совершить подобное, то почему же не может другой?
– Потому что я знаю тебя, Николас. Я знаю, что ты не способен на такое, каким бы горячим и вспыльчивым ни был. Предположить подобное… О, я до сих пор не понимаю, как люди могли в это поверить.
– Но они верят, Джорджия, верят. По их мнению, у Жаклин не было причин выдумывать такую историю. Она делала вид, что ужасно боится меня, и благодарила бога, что не забеременела. О, я слышал, я все это слышал. И ведь меня обвинили не просто в изнасиловании, – а в изнасиловании жены собственного дяди! Представляешь, насколько серьезно подобное обвинение?
– Пусть я не из твоего мира, но я не глупа, – ответила Джорджия, утирая глаза. – Это, безусловно, очень серьезное обвинение. Я понимаю, у Жаклин большие связи, но леди Кларк, похоже, нашла способ исправить положение. А что из этого выйдет… Все зависит только от тебя, Николас. Но имей в виду, мы просто обязаны поехать в Лондон.
Николас со вздохом опустился на траву и поднес ладони к вискам.
– Дорогая, ты имеешь хоть какое-то представление о том, с чем тебе придется столкнуться, если мы отправимся в Лондон?
– Думаю, что да. Но на нашей стороне будет Маргарет. И разве есть другой способ восстановить твое доброе имя?
– Проклятье! Похоже, ты настроена столь решительно, что тебя не отговорить?
