Минуту спустя Джорджия уже стояла перед полной пожилой дамой, украшенной драгоценностями из граната; дама эта, уютно устроившись в уголке, внимательно наблюдала за гостями.
– Леди Хорсли, вы ведь помните Николаса Дейвентри, не так ли? – обратилась к ней Маргарет.
– Как же я могу его забыть? – ответила дама, когда Николас склонился над ее рукой. – Добрый вечер, мистер Дейвентри. Я с большим интересом наблюдала за вашим шествием по залу. Явив свою персону этой толпе, вы разворошили осиное гнездо. Вы или очень глупы, или чрезвычайно отважны. Маргарет, что вы с Джорджем задумали? У вас ведь, без сомнения, своя роль в этом представлении. Не могу поверить, что вы могли пригласить Дейвентри без должного на то основания. Полагаю, вам известно то, чего не знает свет.
– Мы с Джорджем желаем устранить некоторые несправедливости, совершенные в прошлом. А поскольку вы, миледи, одна из самых справедливых женщин, которых я знаю, и также одна из самых влиятельных дам света, то я подумала, что вы захотите нам в этом помочь. Могу я представить вам Джорджию, жену Николаса?
Джорджия присела в глубоком поклоне.
– Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Хорсли. – Ужасно нервничая, она молилась, чтобы ее книксен не выглядел кривобоким, что было бы неудивительно, поскольку колени у нее подгибались. Ох, никогда еще она так не нервничала…
– Гм… – протянула леди Хорсли, разглядывая ее в лорнет. – Ты совсем не похожа на бесстыжую девицу, моя девочка.
Николас расплылся в улыбке.
– У вас очень острый глаз, леди Хорсли.
– У меня всегда было хорошее зрение, молодой человек, а благородную осанку и природное изящество вашей жены не заметит только слепой. Что вообще происходит? По слухам, вы по-прежнему такой же развратный, а ваша жена – мало чем отличается от девицы из Сохо.
– Таковой мою супругу никак нельзя назвать, леди Хорсли. А что касается моей развращенности, то ее степень зависит от развращенности того, кто распространяет подобные слухи. Конечно, я не пуританин, но все же считаю себя честным человеком.
Пораженная смелостью мужа, Джорджия непроизвольно прижала руку к груди. Она бросила взгляд на Маргарет, но ту слова Николаса, казалось, только позабавили – как и леди Хорсли, негромко рассмеявшуюся.
– Немногие могут сказать о себе такое, – сказала почтенная дама. – Итак, мой мальчик, жена твоего дяди сказала, что ее очень расстроило твое возвращение. Как ты это объяснишь?
– Я не стану пытаться объяснить то, что говорит или делает эта женщина, – спокойно ответил Николас. – Однако скажу, что в свое время имело место намеренное искажение фактов.
– В таком случае у тебя есть возможность выложить правду на глазах у всего Лондона, но только я ее услышу. Ты прекрасно подготовила ситуацию, Маргарет. Мои поздравления. Ты всегда была умной девочкой.
Тут леди Хорсли указала своим лорнетом куда-то за спину Николаса. Джорджия обернулась и сразу увидела Жаклин; та стояла в нескольких ярдах от их ниши, глядя на них с изумлением. Лицо Жаклин было белым как мел, а глаза сверкали безумной яростью. Помедлив еще несколько секунд, она решительно направилась к ним. Джорджия тотчас узнала платье, которое было на Жаклин, поскольку сама его шила, от этих ужасных воспоминаний она невольно содрогнулась. Муж обнял ее за талию, и она с благодарностью оперлась на его руку.
– Добрый вечер, Жаклин, – сказал Николас. – Наконец-то мы снова встретились.
– Жаклин, как хорошо, что ты подошла, – весело прощебетала Маргарет абсолютно непринужденным тоном. – А я все гадала, куда же ты исчезла…
– Кто это к тебе приехал?! – в ярости прошипела Жаклин. – Почему вы с Джорджем не отказали им от дома?
– Но мы специально пригласили Николаса и Джорджию. С какой же стати им отказывать?
– С какой стати?! Да ты ведь все знаешь! Как ты могла их пригласить?! – Жаклин прижала руки к груди. – Маргарет, как ты могла так меня унизить?!
– Я ни в коем случае не собиралась унижать тебя, – спокойно ответила Маргарет. – Мне просто хочется исправить несправедливость.
– Исправить?.. О, ты всегда отличалась глупостью, но сделать такое… – Жаклин изобразила изумление. – Теперь я готова поверить, что ты окончательно лишилась разума!
– Нахожу твои слова верхом бестактности, Жаклин. Ведь ты сейчас находишься в моем доме, и я могу приглашать к себе кого угодно.
Несколько мгновений Жаклин в изумлении таращилась на сестру. Потом взорвалась новыми нападками:
– Ты осмеливаешься говорить мне это прямо в лицо?! Я предупреждаю тебя, Маргарет!..
– Предупреждаешь о чем? – как ни в чем не бывало спросила Маргарет.
– Что ж, если ты их не выгонишь, – тогда уйду я. – Жаклин в раздражении подхватила свои пышные юбки.
– Прошу тебя, не стоит уходить из-за нас, – вмешался Николас. – Твой уход будет огромной потерей. – Произнося эти слова, он со скучающим видом рассматривал перстень-печатку на своем пальце.
Жаклин бросила взгляд, полный ненависти, однако промолчала и снова обратилась к сестре:
– Я хотела бы сказать тебе словечко наедине, Маргарет. Не хочется смущать тебя при гостях.
