– Прошу вас, не обращайте на меня внимания, – сказала леди Хорсли. – Я очарована вашей беседой. Давно уже так не развлекалась.
Всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность, Жаклин коротко кивнула.
– Что ж, очень хорошо. Если ты не хочешь оказать мне любезность и уклоняешься от приватного разговора, Маргарет, я действительно уйду. Но не думаю, что мой уход останется незамеченным. Более того, не рассчитывай на то, что в дальнейшем я промолчу… кое о чем.
– Конечно, не промолчишь. Нисколько в этом не сомневаюсь.
– Я могу погубить тебя, Маргарет, и не думай, что я этого не сделаю, – прошептала Жаклин сестре на ухо, но тем не менее ее слова были слышны всем.
– Уверена, что ты попытаешься это сделать, – ответила Маргарет. – Однако сомневаюсь, что твоя попытка окажется успешной.
– Согласен, – с усмешкой кивнул Николас. – Должен заметить, у тебя есть очень скверная привычка, Жаклин. Ты постоянно пытаешься погубить своих родственников.
– Ты грязное животное!.. – процедила Жаклин сквозь зубы. Она резко развернулась – и оказалась лицом к лицу с Джорджем, преградившим ей дорогу.
– А, Жаклин… – обратился он к ней. – Вижу, ты приветствуешь наших гостей.
– Приветствую? Я приветствую? Да ты рехнулся! Знаешь, я думала, что хотя бы у тебя осталась хоть крупица здравого смысла, а ты… Ты впускаешь этого выродка в свой дом, хотя прекрасно понимаешь, что я неизбежно столкнусь с ним. Более того, ты очень хорошо знаешь, что я буду при этом чувствовать. И почему ты позволил ему привести сюда ее? – Жаклин дрожащим пальцем указала на Джорджию. – Джордж, как ты мог?!
– Но у нас семейная встреча, – с невозмутимым видом проговорил Джордж. – Именно поэтому Николас и Джорджия должны быть здесь. Кстати, Сирил тоже приехал.
Жаклин невольно отступила на шаг.
– Сирил? – переспросила она. – Где он?
– Где-то здесь. – Джордж окинул взглядом зал. – Я оставил его в компании молодых людей, его новых знакомцев.
– Но вы не имели права увозить его из Рэйвенсволка без моего разрешения. Он мой пасынок и находится под моей опекой.
– Ты так это называешь?.. – осведомился Николас. – Я бы использовал другое слово. Вообще-то это мое решение. Я подумал, что Сирилу пора начинать нормальную жизнь, общаться с людьми своего возраста и знакомиться с юными леди соответствующего круга. Я уверен, Жаклин, что ты не стала бы возражать против такого естественного развития событий. Знаю, что Сирил молодо выглядит, но для своего возраста он очень развит… во многих отношениях.
Жаклин едва заметно вздрогнула, а Николас тем временем продолжал:
– Именно сейчас Сирилу необходима настоящая мужская поддержка, и я буду рад ее оказать.
– Ты?.. Ты собираешься оказать поддержку этому впечатлительному мальчику?
Николас снова улыбнулся.
– Да, именно об этом я и говорю.
– У тебя нет такого права, – заявила Жаклин. – У тебя вообще нет права вмешиваться в мои дела.
– Ошибаешься, у меня есть такое право. К сожалению, граф Рэйвен болен, а я – единственный оставшийся у него кровный родственник. Поэтому до выздоровления графа я намереваюсь заменить Сирилу отца. Но думаю, мы должны прояснить прошлые недоразумения, потому что юноша не должен платить за ошибки других.
– Что ты хочешь этим сказать? – Жаклин насторожилась.
– Все знают твою версию событий, – продолжал Николас, – но я уже рассказал твоей сестре и ее супругу о том, что на самом деле случилось десять лет назад.
Жаклин в ужасе уставилась на сестру. Рука же ее метнулась к горлу – словно ей вдруг нечем стало дышать.
– И ты… ты ему поверила? Ты поверила ему, а не мне? Он лжец! Лжец, я говорю! Он может сочинить что угодно! О, Маргарет, как ты могла меня так обидеть?!
– Я тебя ничем не обидела, не глупи, Жаклин. Неужели ты думаешь, что мы с Джорджем могли бы радоваться возвращению Николаса, если бы считали, что он в чем-то виноват? Когда же Николас рассказал нам, что на самом деле случилось, мы поняли, что произошла ужасная ошибка.
– Совершенно не представляю, что он мог вам рассказать, – пробормотала Жаклин, переводя взгляд с одного лица на другое.
– Я объяснил им, что ночные кошмары – страшная вещь, Жаклин. И, к сожалению, они могут казаться совершенно реальными. Более того, иногда практически невозможно отличить ночной кошмар от реальности.
– Ночной кошмар? О каком кошмаре ты говоришь?
– Десять лет назад, Жаклин, ты, очевидно, поздно отправилась спать и поэтому, перепутав комнаты, зашла в мою. Я крепко спал и не заметил тебя. А ты, не заметив меня, легла рядом со мной. И, вероятно, тебе приснилось, что на тебя напали, – то реальность в твоем сознании переплелась с ночным кошмаром. Ты что, этого не помнишь, Жаклин? Конечно, тогда ты и сама верила в свою историю, и эта история разошлась так быстро, что у меня не было никакой возможности спасти свое доброе имя. Неужели ты и в самом деле не помнишь, как все было на самом деле?
Жаклин молчала, – очевидно, лихорадочно выискивала пути к отступлению. Николас же вновь заговорил:
– Что, забыла? Я могу оживить твою память, если хочешь. – Николас скрестил на груди руки и пристально посмотрел на Жаклин.
