Шли дни, все усердно работали, и сад понемногу возвращался к жизни. На иве уже распустились бледные зеленые листочки, а фиалки наполнили воздух пьянящим ароматом. Белые звездчатые цветочки камнеломки ниспадали по стене ограды чудесными живописными полотнами, розы украшали центр сада, а белоснежные колокольчики, изящно свисая со стеблей, переплетались в цветочном танце с голубыми звездочками печеночницы. Самосевные лютики разрослись вдоль садовой стены беспорядочным, но ярким ковром, и у Джорджии рука не поднималась их выкопать. Это был хотя и дикий, но все же сад, и ее сердце радовалось каждому новому цветку.
Не меньше Джорджию радовали и перемены, происходившие с Сирилом. Юноша быстро взрослел и больше не позволял себе ни резких замечаний, ни тем более оскорблений; и он все реже выглядел мрачным, хотя порой у него все еще случались приступы мизантропии. Сирил даже изменил свое отношение к Николасу, – возможно, начал понимать, что кузен совсем не тот вероломный негодяй, каким его пытались выставить, а всего лишь несчастный человек, пострадавший в результате трагических обстоятельств.
По всей вероятности, именно Паскаль столь благотворно повлиял на Сирила, поскольку мальчик с детской непосредственностью осыпал Николаса знаками своей любви и преданности, – например, то и дело дарил ему букеты полевых цветов. Николас по-прежнему молчал, но казалось, что мальчика это нисколько не смущало. И Джорджия как-то раз заметила: когда мальчик ушел, Николас начал осторожно перебирать лежавшие у него на коленях цветы. Когда она это увидела, ее сердце запело от счастья. Николас возвращался – теперь она это точно знала.
А случилось «возвращение» на третьей неделе марта, поздно вечером. Она уже крепко спала в своей постели, устроенной на полу, когда ее разбудил крик Николаса и лай Рэли.
– Джорджия… Джорджия, помоги мне! – В голосе супруга звучал неподдельный ужас. – Помоги мне!..
В мгновение ока она оказалась рядом с ним.
– Николас, все в порядке. Все в порядке, не беспокойся.
Его глаза были открыты, и на сей раз они не были пусты, в них металась настоящая паника.
– Джорджия? Господи, ты здесь! Слава богу, ты здесь!
– Конечно, я здесь, здесь с тобой, Николас. Где же еще мне быть?
– Я не знаю… Мне снился сон… сон…
Джорджия заключила мужа в объятия и крепко прижала к груди.
– Все в порядке, Николас, все в порядке, – шептала она. – Ты в безопасности, теперь ты в безопасности. Ты дома, Николас. Наконец-то ты дома…
– О боже!.. Боже милостивый… Так это был не сон, не так ли?
– Нет, это был не сон, но сейчас все в порядке. Все кончилось, Николас. Наконец-то все закончилось.
– Мальчик… Мне так жаль… Я пытался… пытался, Джорджия, но не успел. Да простит меня бог. Бедное дитя…
– Николас, послушай, ты кое-чего еще не знаешь. – Как только Джорджия произнесла эти слова, дверь комнаты распахнулась, и в дверном проеме появился Паскаль в ночной рубашке. – Например – вот этого! – закончила она с улыбкой.
Мальчик взглянул на нее с беспокойством и пробормотал:
– Мадам, я услышал крик месье. Надеюсь, ничего не случилось…
– Подойди сюда, Паскаль, – сказала Джорджия, вставая. – Можешь познакомиться со своим спасителем.
– Месье пришел в себя? Слава богу!
– Да, малыш, слава богу. Николас, тебе уже давно пора познакомиться с этим мальчиком. Его зовут Паскаль, и у вас с ним много общего.
Джорджия взяла мальчишку за руку и подвела к кровати, освещенной пламенем свечи. Николас приподнялся в постели и пристально посмотрел на малыша.
– Bonsoir (фр. доброй ночи), месье, – произнес оробевший Паскаль. – Я очень рад познакомиться с вами.
– Этот мальчик… – пробормотал Николас. – Это тот самый мальчик?..
– Да, это тот самый ребенок, которого ты спас.
– Но… но это невозможно. Как раз сейчас мне приснилось… И он был мертв. А теперь… Как такое возможно?
Паскаль взял Николаса за руку.
– Вы спасли меня, месье. Я не утонул только благодаря вашей храбрости.
Николас уставился на малыша и пробормотал:
– Мне снова снится сон, да?
– Нет, месье, я настоящий. Хотите, я вас ущипну?
На лице Николаса появилось подобие улыбки.
– Что ж, думаю, это самый верный способ убедить меня в реальности происходящего.
– Вот только не знаю, правильно ли будет причинять вам боль, месье, – сказал мальчик. – Но если вы хотите – готов сделать вам одолжение.
С этими словами малыш ущипнул Николаса за руку. Тот тихо вскрикнул, а Джорджия засмеялась.
– Это хорошо, что вы чувствуете боль, месье, – заметил Паскаль. – Еще утром вы ни на что не реагировали, а сейчас… В общем, я доволен.
Николас хмыкнул и пробормотал:
– Значит, ты доволен? А я, надо сказать, крайне озадачен.
– Все очень просто, месье. Я Паскаль Ла Мартин, тот самый мальчик, которого вы спасли после кораблекрушения. Месье Дейвентри, все знают, что вы настоящий герой, и теперь вы тоже это знаете.
– Да, разумеется, – ответил Николас, протирая глаза. – Почему бы нет?
– Вы очень долго спали, месье. Наверное, после всех испытаний вам нужно было набраться сил. Разве вы не помните?
Николас покачал головой.
