Треугольный альков, отделенный от огромной дворцовой бальной залы аркой, завешенной тяжелыми портьерами. Свет приглушен красными абажурами на свечах. В стене, примыкающей к той, где прорезана арка. дверь. Единственный предмет меблировки — очень красивое кресло у арки. В зале танцуют полонез под звуки военного оркестра.
В дверь входит Нарышкин, за ним солдаты, несущие Эдстейстона, все еще привязанного к шесту Измученный, угрюмый, он не издает ни звука.
Нарышкин. Стой! Снимите арестованного с шеста.
Солдаты плюхают Эдстейстона на пол и вытаскивают шест. Нарышкин склоняется над ним и говорит издевательски.
Ну, вы готовы к пыткам? Это личный застенок императрицы. Могу я быть чем-нибудь полезен? Вам стоит только намекнуть.
Эдстейстон. У вас все зубы целы?
Нарышкин (
Эдстейстон. Его величество король Георг Третий потребует шесть из них, когда известие о том, что вы сделали со мной, достигнет Лондона. Так что берегитесь, черт вас подери!
Нарышкин (
Эдстейстон. Будьте вы прокляты!
Нарышкин (
Солдаты отдают честь.
Нарышкин выходит, раздвинув на мгновение портьеры и впустив в альков звуки музыки и яркий свет канделябров из бальной залы. Когда портьеры смыкаются за ним, свет исчезает, музыка приглушается. Внезапно оркестр перестает играть; Нарышкин возвращается, делает предостерегающий жест; солдаты становятся по стойке «смирно». Нарышкин отводит портьеры в стороны, чтобы пропустить внутрь Екатерину. Она в пышном парадном облачении, при всех императорских регалиях. Екатерина останавливается с суровым видом у самого входа. Солдаты падают на колени.
Екатерина. Выполняйте приказ.
Солдаты хватают Эдстейстона и грубо бросают к ногам императрицы.
Екатерина (
Эдстейстон (
Екатерина. Думайте, прежде чем говорить.
Эдстейстон. К чему? Полагаю, что вы очень величественны и красивы, но мне вас не видно, и я вас не боюсь. Я — англичанин, вы можете похитить меня, но не запугать.
Нарышкин. Не забывайте, к кому вы обращаетесь!
Екатерина (
Нарышкин съеживается.
А, вы, капитан, помните, что, хоть я и славлюсь своим милосердием, есть пределы терпению даже у императрицы.
Эдстейстон. Как человек может хоть что-нибудь помнить, когда он связан по рукам и ногам таким дурацким образом? Я с трудом дышу. (
Екатерина. Думаете, вам удастся выйти сухим из воды, если будете апеллировать к моему чувству юмора, как Потемкин?
Эдстейстон. Чувству юмора?! Ха-ха-ха! Это мне нравится. Хорошенькое чувство юмора, превратить человека в чучело и ожидать, что он не отнесется к этому всерьез. Послушайте, велите распустить веревки; пожалуйста.
Екатерина (
Эдстейстон. С чего бы? Да с того, что они врезаются мне в тело.
