Из объединения одного королевства с другим не следует, что у них должен быть общий правитель, поскольку, пускай Арагон и Кастилия имели общего правителя, они не были едины, а оставались настолько различными, как если бы по-прежнему сохраняли разных правителей.
Португальская монархия оставалась независимой и суверенной с тех самых пор, как эту страну освободили от мавров в тринадцатом столетии. 4 августа 1578 года португальское королевское войско потерпело сокрушительное поражение при Алькасаркивире[88] в Марокко, примерно в десяти милях вглубь территории от атлантического побережья. Очаровательный молодой король Себастьян‹‹472›› — ему едва исполнилось двадцать четыре года — сгинул бесследно после этой битвы. Погиб и блестящий главнокомандующий, Франсишку де Алдана, талантливый поэт; ему принадлежат такие строки: «О, великий, величайшее на свете завоевание Божьих Индий, этого чудесного простора, загадочно скрытого от мирского взгляда!»‹‹473››
Герцог Альба называл поражение португальцев «наихудшим среди возможных исходов». Король Себастьян, в конце концов, приходился двоюродным братом королю Филиппу и был его племянником через брак‹‹474››. Несколько лет по Иберийскому полуострову блуждали слухи, будто Себастьян на самом деле не погиб, и его именем прикрывались бесчисленные мошенники.
Себастьян был провидцем, одержимым идеей крестового похода против ислама. Король Филипп пытался отговорить кузена от этого похода, отдававшего безрассудством. Малочисленное португальское войско заведомо уступало и предсказуемо было разгромлено куда лучше снаряженным и гораздо более многочисленным войском марокканцев, а сам Себастьян оказался никудышным командиром. Большое количество португальских дворян угодило в плен, их пришлось выкупать за крупные суммы.
Известие о случившемся дошло до Филиппа в Эскориале через девять дней, 13 августа‹‹475››. К тому времени в Лиссабоне кардинал Энрике, дядя погибшего короля и брат его деда, был провозглашен королем Португалии. Новый король был стар. Он родился в 1512 году и уже приближался к семидесяти годам, а в ту пору подобный возраст казался глубокой старостью; кроме того, всю свою жизнь он посвятил церкви. Обладавший трезвостью суждений, король-кардинал был слаб здоровьем и страдал от приступов подагры и от туберкулеза. Он провел на троне два нелегких года (1578–1580), что само по себе было сродни чуду. Решение о том, кто ему наследует, Энрике доверил португальским кортесам (парламенту). Сам же он высказывался в пользу короля Филиппа Испанского, у которого действительно были бесспорные права на престол, поскольку по матери Филипп был внуком покойного короля Мануэля.
Но португальские кортесы разделились в спорах из-за двух других кандидатур — Жоау, герцога Брагансы, четвертого кузена кардинала-короля, и Антониу, приора Крату, незаконнорожденного первого кузена Себастьяна. Если уж престарелый кардинал взошел на трон, почему бы не доверить престол бастарду?‹‹476›› К сожалению, матерью приора была красавица conversa Виоланте Гомеш, новообращенная христианка иудейского происхождения, и это генеалогическое обстоятельство умаляло шансы Антониу. Еще одной претенденткой являлась Каталина, дочь Дуарте, младшего брата кардинала Энрике и супруга герцога Брагансы.
Когда кардинал-король умер в январе 1580 года, сразу семь претендентов принялись оспаривать португальский трон. Приор Антониу было начал брать верх, но вскоре его силы были разбиты испанским флотом у Сан-Мигеля на Азорских островах. В феврале, менее чем через месяц после смерти Энрике, испанские войска расположились в Кастилии, готовые к маршу на Лиссабон, если король Филипп пожелает пойти на такой шаг. Герцог Медина Сидония, будущий командир Непобедимой армады (Armada Invencible), собрал 4000 пехотинцев и 450 конных. Королю не хотелось прибегать к силе, но Кристобаль де Моура, хитроумный португальский дворянин и доверенный советник монарха, заверил Филиппа, что в конечном счете кортесы в Лиссабоне отдадут трон ему. Моура, вероятно, подкупил нескольких аристократов, чтобы обеспечить нужный результат‹‹477››, а иезуиты, влияние которых в Португалии беспрерывно усиливалось, также поддержали испанского короля.
