Среди прочих купцов, щедро инвестировавших в Новый Свет, упомянем Кристобаля де Аро из Бургоса, позднее осевшего в Севилье, который смог продать 480 квинталей гвоздики, доставленных на «Виктории» Хуаном Себастьяном Элькано в 1522 году‹‹490››; свое первое состояние он сколотил на торговле сахаром с Мадейры‹‹491››. Наиболее значимыми судостроителями в Испании шестнадцатого столетия были Хуан Антонио Корсо и Родриго Басо де Андрада, оба севильцы и оба converso‹‹492››.
Сложно даже предположить, каков был объем этих инвестиций. Но все конкистадоры твердо знали, что при чрезвычайной ситуации деньги или снаряжение всегда найдутся и помогут справиться с возникшими трудностями.
Что еще более важно, возможности, вытекавшие из открытия Нового Света, знаменовали наступление нового, так сказать, бодрящего этапа в истории капитализма. Многим знакомы доводы Макса Вебера и его ученика Р. Г. Тауни, приведенные в дискуссии с Вернером Зомбартом относительно истории еврейства, а также с развитием буржуазного сословия, как оно показано в блестящей работе Анри Пиренна. Множество теорий, объясняющих развитие капитализма в шестнадцатом столетии, подчеркивают особую роль религии и культуры. Но при этом все подобные теории должны учитывать фактор Нового Света. Инвестиции в entradas (новые экспедиции) были рискованными вложениями в мире постоянных высоких ставок. Фернан Бродель напоминал, что азартные игры занимали важное место в досуге и жизни не только дворян, но и торговцев; цены на сахар, ртуть или вино становились предметом ставок. Всякое событие могло стать поводом или предлогом для пари, будь то число кардиналов, которых ожидало повышение, пол нерожденного ребенка или даже ожидание кончины какого-либо известного человека‹‹493››. Захват новых провинций или «островов» сулил баснословное состояние торговцу или банкиру, сумевшему получить контроль над этим приобретением.
Поэтому торговцам требовалась эффективная почтовая служба с широким охватом территории, нововведение, мало чем уступавшее в важности книгопечатанию. Почтовые службы, возникавшие одна за другой в европейских странах, сделали возможной переписку как литературную форму и как способ коммуникации.
Франция при Людовике XI, центральном персонаже великого романа сэра Вальтера Скотта «Квентин Дорвард», первой двинулась в этом направлении. Король учредил систему почтовых станций, зона ответственности каждой из которых составляла семь лиг (39 километров); при последующих монархах количество дорог во Франции, обслуживаемых этими станциями, значительно возросло‹‹494››.
В Испании почтовыми услугами ведало широко известное семейство, Таксисы из Бергамо. В пятнадцатом столетии они обеспечивали надежную доставку корреспонденции между Венецией и Нидерландами. Франсуа де Таксис (Тассис), капитан и начальник почты при Филиппе Красивом, стал в 1505 году «генерал-почтмейстером Кастилии». Этот чин перешел впоследствии к его сыновьям (Матео, затем Раймундо, затем Хуану), а Леонардо де Таксис числился начальником почты в Брюсселе‹‹495››.
К концу шестнадцатого столетия в Испании имелось шесть основных почтовых маршрутов; все они начинались в Мадриде: на северо-восток в направлении Сарагосы и Барселона; на север в направлении Ируна и Бургоса; на юго-запад в направлении Толедо, Касереса и Португалии; на юг в направлении Кордовы, Севильи и Тарифы; на восток в направлении Валенсии и на северо-запад в направлении Вальядолида‹‹496››.
Курьер выезжал из Мадрида верхом каждые пятнадцать дней, следуя в Геную, Милан, Рим и Неаполь с проездом через Ирун и Лион. «Расчетное время» путешествия из Мадрида в Рим составляло двадцать четыре дня летом и двадцать семь суток зимой. Однако почта из Бургоса в Брюссель шла всего семь или восемь дней, благодаря 106 почтовым станциям на 314 лиг — около 1700 километров — пути. Во Франции король Франциск разрешил испанским курьерам беспрепятственно проезжать по территории его страны. Бургос был важным городом, поскольку он являлся центром морского судоходства для Кастилии, как и Руан для Франции‹‹497››. Согласно подсчетам Броделя, быстрее всего по Европе шестнадцатого века передвигались, вероятно, курьеры Габриэля де Тассиса, что трудились на 500-километровом маршруте из Италии в Брюссель через Тироль. Это расстояние они преодолевали всего за пять с половиной дней‹‹498››.
К 1580 году между Испанией и Новым Светом действовала отлаженная почтовая связь. В ее основу было положено предоставление в мае 1579 года Мартину Оливаресу, ставленнику вице-короля, монополии на почтовые услуги в Новой Испании и доставку корреспонденции в остальной мир. Через год почтовые отделения открылись в Веракрусе, Пуэбле, Оахаке, Керетаро и Гуанахуато. Служба оставалась в частных руках, пока Бурбоны не присвоили ее себе в восемнадцатом столетии‹‹499››. Аналогичные договоренности действовали и в Перу с 1580 году, причем вице-король Энрикес принимал непосредственное участие в организации почтовой службы, как и ранее в Новой Испании.
