В 1565 году Эрсилья женился на Марии Басан, дочери Хиля Санчеса Басана и Маргариты де Угарте. Маргарита была фрейлиной королевы Испании и приходилась двоюродной сестрой знаменитому маркизу Санта-Крусу, победителю в битве при Лепанто в 1571 году. Сам Эрсилья участвовал в нескольких известных сражениях, которые пришлись на 1580-е годы, например, на Азорских островах против дона Антониу де Крату (см. ниже главу о присоединении Португалии к испанской империи). Один из незаконных сыновей Эрсильи был в составе армады, направленной к берегам Англии в 1588 году, и погиб вместе с затонувшим галеоном «Сан-Маркос».
Прославленная поэма Эрсильи является редким примером автобиографической поэзии этого периода. Американский историк литературы писал: «Интенсивность выраженных эмоций, масштаб повествования и яркие изображения враждующих сторон делают этот текст не только лучшей эпопеей Америки, но и величайшей эпической поэмой шестнадцатого столетия на испанском языке»‹‹334››. Описания местных обычаев выглядят поистине шедеврами, чего стоит хотя бы рассказ о празднике в «Канто X». Вольтер в своей работе по эпической поэзии сравнивал речь Колокоба, обращенную к араукам, со словами гомеровского Нестора к его сыну Антилоху и прочим греческим вождям в «Илиаде».
Поэма затрагивает многие события как в Америке, так и в Европе, причем те, в которых автор принимал участие. А еще Эрсилья упоминает о битве при Сен-Кантене (1557), известной ему лишь по словам других.
Наиболее интересный раздел поэмы посвящен сражениям с арауками после смерти конкистадора Вальдивии в 1553 году. В поэме отведено много места поединкам между предводителями двух противоборствующих сил. Эрсилья и его товарищ-генуэзец Андреа предстают в тексте творцами победы, что, естественно, донельзя возмутило губернатора Чили Гарсию Уртадо де Мендосу, который оскорбился этим умалением своих достоинств. Поэтому губернатор поручил Педро де Онье, поэту, родившемуся в Чили, написать поэтическое опровержение «Арауканы». Это сочинение должно было называться «Primera Parte de el Arauco dominado»[66] и увидело свет в 1596 году. Оно содержало великолепные описания природы и наверняка вызвало бы всеобщее восхищение, когда бы не «Араукана», подавлявшая, так сказать, на всех фронтах.
Восхваление Эрсильей доблести индейских вожаков представляло собой разительный контраст с большинством сочинений подобного рода, однако эта поэма получила широкую популярность и выдержала десять переизданий только при жизни автора‹‹335››. Учитывая щедрость, с какой Эрсилья наделял арауков положительными чертами, успех поэмы можно признать поразительным событием для той эпохи. Сервантес, с которым, возможно, Эрсилья приятельствовал, высоко ценил эту поэму, и читатели «Дон Кихота» наверняка вспомнят «Араукану» в числе тех трех книг, которые были спасены от пожара, устроенного поджигателями в доме героя. (Две другие книги — это «Австриада» Хуана Руфо из Кордовы, эпопея о доне Хуане Австрийском и битве при Лепанто, и «Эль Монсеррато» Кристобаля де Вируэса из Валенсии‹‹336››, текст о происхождении монастыря Монсеррат[67].)
Эрсилья скончался в Мадриде в 1594 году. К тому времени Чили сделалась относительно тихим капитан-генеральством, зависимым от Перу, и перуанские вице-короли отвечали за порядок в этой отдаленной области.
Впрочем, продолжали расползаться самые невероятные слухи о диковинках, якобы таившихся на юге территории. Так, в 1540-х годах Агустин де Сарате (историк, государственный служащий и сборщик налогов, уроженец Вальядолида) предпринял многонедельное путешествие по западному побережью Чили, к югу от которого располагалась, по его уверениям, «большая провинция, населенная поголовно женщинами, кои допускают к себе мужчин лишь на время, потребное для продолжения рода… Их королева носит имя Габоимилла, что на их языке означает „Золотые небеса“, ибо утверждают, что в оных землях добывается много золота»‹‹337››. Но ни Сарате, ни кто-либо из конкистадоров не дерзнули отправиться в путешествие, которое могло бы привести к владениям амазонок. Разумеется, эти сказания об амазонках относились к легендам, свойственным Средним векам, и все попросту страшились этого непонятного неизвестного, чревато неизвестно какими испытаниями. Подобная дурная слава, кстати, нисколько не помешала Сарате стать успешным историком, и его труд о завоевании Перу был впоследствии переведен на французский, английский, немецкий и итальянский языки.
