Когда Максаржав приехал в столицу из Кобдо, министерские чиновники решили, что человек он горячий и вспыльчивый, по в слове своем твердый. Они считали, что Максаржав именно из-за своей вспыльчивости не поладил с амбанем, а возможно, и оскорбил китайского наместника. Но так или иначе, нужно было найти способ избавиться от Кобдоского амбаня. Для этого в Кобдо были снаряжены для переговоров гун Тумуржин и чиновник Лхагважав. Узнав об этом, Максаржав с обидой и горечью подумал: «Неужели они считают, что я покинул Кобдо, испугавшись за свою жизнь? Ведь главное, ради чего я приехал в столицу, — это просить помощи войсками и оружием. О спасении своей шкуры думал меньше всего».
Скоро из Кобдо пришла весть: двух представителей правительства амбань и его советники без долгих разговоров велели арестовать и бросили в тюрьму, где их подвергли мучительным пыткам, а потом казнили.
Вот тогда-то снова вспомнили о Максаржаве. Ему был вручен приказ: во главе вооруженного отряда выступить в Кобдо. Готовясь к отъезду, Максаржав встретился с баргутским гуном Дамдинсурэном, который тоже должен был участвовать в предстоящем походе. «Дамдинсурэн — человек высокомерный, — предупредил Максаржава знакомый чиновник. — Он один из тех, кто, наслушавшись разговоров о революции в России в 1905 году, затеял смуту среди баргутов[Баргуты — монгольское племя, населяющее Баргу, область на территории Северо-Восточного Китая.]». Но другой чиновник был о Дамдинсурэне ипого мнения: «Он прямой и честный человек. Хорошо владеет монгольской и маньчжурской письменностью. Говорят, он храбро сражался с маньчжурами». Непопятно было, кому из двоих он должен верить... Впрочем, о людях умных и образованных, самостоятельно мыслящих и мужественных — в общем, незаурядных — всегда мнения самые противоречивые. Так и о Дамдинсурэне одни говорили хорошее, другие — плохое. Был он сыном захудалого дзанги [Дзанги — начальник сомона, военно-административной и территориальной единицы.] Джамсарана, одного из тех, которые в 1830 году откочевали в Баргу из Цэцэн-ханского аймака. Родился Дамдинсурэн в 1871 году, был третьим из девятерых детей в семье. Согласно маньчжурскому закону, установленному для семнадцати баргутских и элетских хошунов, Дамдинсурэн, как только ему исполнилось восемнадцать лет, был призван в армию и стал кавалеристом-латником. Он отличился как меткий стрелок, потом стал военным писарем. За военные заслуги ему был пожалован жинс шестой степени. Случилось это ровно шесть лет назад. Потом его решили назначить на должность младшего помощника управителя со-моном, нужно было только написать трактат на тему «Какое качество самое главное в чиновнике и чего ему надлежит избегать?». Дамдинсурэн успешно справился с заданием, он даже написал трактат в стихах. Рассказывали, будто, встретившись как-то с халхаским тушэ-ханом Ханддоржем, он заявил: «Из малых песчинок, если собрать их вместе, получится гора. И мы, монголы, если бы выступили все разом, могли бы добиться многого. Чего же мы ждем?» В 1911 году, когда в Китае началась революция и Монголия, воспользовавшись благоприятной обстановкой, провозгласила свою независимость, в Барге был созван хурулдан[Хурулдан — совет, собрание.], на котором нойоны обсуждали, присоединиться ли им к только что созданному монгольскому государству пли нет. В Монголию была направлена делегация из семи человек, в их числе был и Дамдинсурэн. Монгольское правительство согласилось удовлетворить просьбу единокровных братьев — баргутов.
Вскоре после этих событий Дамдинсурэну был пожалован титул младшего гуна, его назначили заместителем министра иностранных дел. Однако повое правительство Китая, не желавшее терять Монголию, воспротивилось воссоединению с ней Барги. Предатель бээс Насанравжих бежал в Китай, и ходили слухи, будто бы он заявил: «Мне, Насанравжиху, пожалован титул чин-вана. Если Дамдинсурэн последует моему примеру, он станет здесь ваном». Когда слова эти дошли до Дамдинсурэна, он сказал: «Пусть никто не думает, что я такой же волк-разбойник, как Насаправжпх. Это только для него получить титул за предательство так же просто, как лягушке прыгнуть».
Во время трехсторонних переговоров в Кяхте [Имеются в виду переговоры между Россией, Китаем и Монголией, закончившиеся подписанием в 1915 году договора об «автономном» статусе Монголии.] Дамдинсурэн вошел в состав монгольской делегации. Но когда стало ясно, что Китай и царская Россия вступили в тайный сговор за спиной Монголии и решили прибегнуть к шантажу и нажиму на монгольскую делегацию, Дамдинсурэн выступил с разоблачением — он раскрыл тайный план двух империалистических держав. Представители России и Китая потребовали удаления строптивого и дерзкого гуна из состава делегации, и Дамдинсурэн был отозван.
