– Пушек на нём больше, чем деревьев. А траншеи у них неглубокие, но расположены на близком расстоянии одна от другой. При обстреле и атаках сие надобно учесть. Видо будем брать любой ценой. Если французы его потеряют, Корфу лишится опоры.
Ушаков не отрывался от подзорной трубы. На карте он наносил каждую бухточку, каждый выступ скалы. Он мысленно рассчитывал выстрелы с каждого корабля, прикинул, как должна действовать десантная пехота. Он оговорил с плотниками, где они перекинут лестницы через рвы и стены бастиона…
18 февраля 1799 года в 6 часов 30 минут ударила сигнальная пушка. Русские и турецкие корабли открыли шквальный огонь по батареям и укреплениям Видо. Затем к берегам острова подошли гребные суда. Бои развернулись у каждой батареи. Огромной силы взрыв прогремел под бастионом, и сразу же десятки лестниц взметнулись на его стены. Вот завязались первые стычки внутри бастиона. Но на середине острова, где тоже шёл вначале ожесточённый бой, французы сдались и кинулись спасаться от турок к русским солдатам. И не зря: за отрубленную голову француза турецкое командование выдавало янычарам несколько золотых монет.
К вечеру стрельба на Видо стихла. На следующий день Ушаков назначил штурм Корфу. Но в восемь утра со стороны крепости подошла шлюпка под Андреевским и французским флагами. Главнокомандующий неприступной крепостью прислал сообщение о её капитуляции.
Летом того же года русская эскадра освобождала от французских захватчиков Южную Италию, после чего Ушаков получил приказ от Павла I идти в Чёрное море. Прощаясь с русским адмиралом, жители Корфу преподнесли Фёдору Фёдоровичу золотой меч, осыпанный алмазами. Они сказали Ушакову:
– Великий адмирал! Ты спас нас!.. Ты един с нами в вере. И ты всегда будешь в душе греков.
Александр I, ставший царём после Павла, не сумел по достоинству оценить заслуги прославленного адмирала перед Отечеством. Он отправил Ушакова на Балтику в должности главного командира гребного флота. В 1807 году Фёдор Фёдорович был уволен в отставку и поселился в деревне в Тамбовской губернии. Свои деньги он раздавал бедным, а бо́льшую часть отчислил на излечение солдат-калек, участников Отечественной войны 1812 года.
В быту он был прост, одинок, пользовался высоким уважением всех, кто его знал. Скончался Фёдор Фёдорович в своём имении в сентябре 1817 года.
Сегодняшняя Россия свято хранит память о великом флотоводце. Его именем названы орден и медали. Тысячи моряков носят эти боевые награды с изображением Фёдора Ушакова. В декабре 2000 года Русская православная церковь причислила прославленного генерала Фёдора Фёдоровича Ушакова к лику святых.
В 1813 году одиннадцатилетнего дворянского мальчика Пашу Нахимова привезли из села на Смоленщине в Петербург. Привезли не просто так, чтобы показать красивый город, а для важного дела – для поступления в Морской корпус. Будущих морских офицеров обучали очень серьёзно, без каких-либо поблажек. По двенадцать часов ежедневно занимались воспитанники корпуса. Изучали математику, иностранные языки, устройство корабля, географию, историю, а всего… двадцать предметов.
И конечно, особое удовольствие доставляли мальчикам практические занятия на учебном бриге «Симеон и Анна», хотя и расстояние на нём проходили небольшое – от Невы до Кронштадта. Воспитанников учили, как прокладывать курс корабля: днём по солнцу, по звёздам – в ночное время.
– А сегодня, – объявил преподаватель, – будем изучать пушки. Узнаете, как их заряжать, как наводить…
– А стрелять? – спросил кто-то.
– Ишь какой шустрый! Не всё сразу. Успеете! Пороху в своё время понюхаете. Обещаю.
Но всё равно казалось мальчикам, что не просто они наводят пушки по учебным целям, а палят по вражеским кораблям: ядра сшибают мачты, рвут паруса…
Интересно проходили и другие корабельные занятия, когда нужно было поставить паруса, вскарабкаться на мачты или реи. Вначале не без страха перебирали ногами по верёвочным лестницам – вантам, а потом научились лазить быстро и ловко.
Дни учений летели один за другим, как волна за волной. В один прекрасный день, сдав последний экзамен, воспитанник Морского корпуса Павел Степанович Нахимов получает первый офицерский чин – мичмана. Но вначале служба молодого моряка оказалась совсем не такой, о которой он мечтал. Больше приходилось стоять на небольшом кораблике «при береге», или, как шутили моряки, «сторожить землю».
И вдруг судьба Нахимова будто бы озарилась лучами солнца. Его взял в кругосветное плавание на фрегате «Крейсер» известный капитан Михаил Петрович Лазарев. Ведь не зря же после оценок в Морском корпусе экзаменаторы переговаривались:
– К службе усерден и знающ.
– Побольше бы таких офицеров русскому флоту.
