– Усилить авангард, – приказал Ушаков. – А быстроходные фрегаты – в резерв. Будем их использовать, когда понадобится.
Едва турецкий флагман подошёл на близкое расстояние, как по нему открыли сильный орудийный огонь. Когда ветер переменился, русские корабли устремились на полное сближение с противником, не прекращая яростной стрельбы. Турки не выдержали и повернули обратно. Ушаков дал приказ фрегатам преследовать врага, не соблюдая «порядка номеров». Бой тут же закипел с новой силой, потому что русским кораблям не понадобилось перестраиваться. Это было неожиданностью для противника. Попытка высадить в Крыму десант провалилась.
А ещё через полтора месяца разведка доложила Ушакову, что возле острова Тендры стоит на якоре турецкая флотилия – 14 линейных кораблей и 8 фрегатов. У русского адмирала кораблей было в три раза меньше. Фёдор Фёдорович решил атаковать противника внезапно, опять же без перестройки из походного порядка в боевой. Когда его корабли поравнялись с концевыми судами эскадры, русские пушкари открыли ураганный огонь. Контр-адмирал Саид-бей попытался прикрыть погибающий арьергард основными силами.
– Резервные фрегаты, к бою! – скомандовал Ушаков.
Турецкий флагман с остатками эскадры отступил. Утром сражение продолжалось, во время которого флот Саид-бея также понёс потери, причём сам турецкий адмирал попал в плен. Конечно, в Константинополе очень горько переживали это поражение. Но бо́льшую досаду султана вызвало сообщение, что в бою с Ушак-пашой (так теперь турки почтительно называли Ушакова) был потоплен 74-пушечный корабль «Капудание», на котором вывозили сокровища, похищенные в Крыму.
– Виват, Ушаков! – воскликнул Суворов, узнав о последнем сражении Фёдора Фёдоровича.
Теперь, после стольких замечательных побед на море, адмирал поставил прочный заслон турецким кораблям перед устьем Дуная. Там на берегу стояла мощная крепость Измаил, давно построенная Портой и которую турки считали неприступной. Александр Васильевич Суворов после сильнейшего артобстрела сумел штурмом взять Измаил. Добрую помощь оказала Суворову лиманская флотилия Ушакова, состоящая из небольших судов, которые со стороны реки также участвовали в штурме крепости.
Султан Селим III после потери Измаила совсем пал духом и готов был просить мира, но английские дипломаты убедили его, что у Порты Оттоманской достаточно силён флот, а если к этому прибавить ещё и услуги иностранных советников, то спешить с мирными соглашениями не следует. Конечно, русский адмирал Ушаков – удачливый воин. Но есть флотоводцы – например, алжирский адмирал Саид-Али, что находится на службе у султана, – которые ничуть не уступают Ушак-паше. Саид-Али, при котором высказывались эти мысли, тут же заявил:
– Если мы встретимся в море с Ушаковым, да будет на то воля Аллаха, я разгромлю русский флот, а Ушак-пашу привезу в Константинополь в железной клетке. – С этими словами он покинул Босфор.
– Теперь для нас главное – выиграть ветер, – сказал Ушаков. – Не перестраиваясь, быстро проходим между турками и берегом.
– А их батареи на берегу? – спросил один из капитанов.
– Батареи не готовы к такому ходу, мы успеем их разбить.
Увидев движение российской эскадры между берегом и турецкими кораблями, капудан-паша закричал:
– Что он делает?.. Похоже, Ушаков сошёл с ума!
– Ничего, – заметил Саид-Али. – Сейчас наша батарея вправит ему мозги.
Но едва он закончил свои слова, как с русских кораблей по береговой батарее открыли шквальный огонь. Турецкие пушкари не успели опомниться, как были уничтожены. А эскадра Ушакова, не перестраиваясь в боевую линию, тут же распустила паруса и, подгоняемая попутным ветром, устремилась к кораблям противника. Только сейчас капудан Хусейн и Саид-Али разгадали манёвр русского адмирала. Чтобы отступить, туркам некогда было выбирать якоря.
– Рубить канаты! – приказал Хусейн.
Его флот стал отходить, выстраиваясь в линию, наводить орудия. Ушаковские бомбардиры хорошо знали правило своего адмирала и на первые выстрелы турок не отвечали. Зато, когда приблизились, били наверняка – крушили борты, мачты, реи, отгоняли картечью лихих янычар, готовых перескочить на чужую палубу и устроить там резню.
И ещё был излюбленный приём у Ушакова – сосредоточить огонь на флагманских кораблях противника. Так было и на сей раз. Он сблизился с кораблём Саид-Али до ста метров. Адмиралы уже бросали друг на друга гневные взгляды. Саид помнил своё обещание: привезти Ушак-пашу в железной клетке. Ушаков знал об этом. Он закричал:
– Саид, бездельник!.. Я отучу тебя давать такие обещания. Огонь!
Громыхнул залп из сорока бортовых пушек – он, словно беспомощных котят, смахнул разъярённых янычар за борт, а корма флагмана оказалась настолько развороченной, что корабль стал оседать набок. Русские моряки уже приготовились к штурму. Но между повреждённым флагманом и кораблём Ушакова вклинились турецкие фрегаты и приняли на себя новые залпы…
