Впервые это название появилось в 1783 году в указе императрицы: «устроить крепость большую Севастополь, где ныне Ахти-Яр». Греческое имя возникло, конечно, не случайно. Пожалуй, иного и быть не могло. Россия не забывала своих кровных связей с Византией, у которой унаследовала и православие, и внутреннее самоощущение мировой державы. Известен греческий проект Екатерины и ее соратников – весьма амбициозный. Что за этим стояло? План освобождения православных народов от османского владычества, превращение Константинополя в столицу новой Византии, которая стала бы ближайшим союзником Российской империи. Екатерина даже назвала своего внука Константином, рассчитывая, что он станет первым после многовекового перерыва греческим императором. Точкой сборки союза двух империй должен был стать Крым. Все это звучало красиво. Но Потемкин – политик реалистического направления – понимал, что Греческий проект недостижим. Он воспринимал его как дымовую завесу, которая поможет России решить более важную задачу – отвоевать, защитить и освоить огромные пространства Новороссии, от первых угольных шахт Донбасса до Причерноморья и, конечно, Крым. Историческая связь с греческой традицией должна была проявиться именно в Тавриде, где сыны Эллады жили и возводили города с незапамятных времен. И здесь Потемкину и Екатерине удалось почти все.
3 (14) июня 1783 года на берегах ахтиярской бухты началось строительство первых четырех каменных зданий. Это церковь святого Николы Чудотворца – покровителя мореходов, дом контр-адмирала Фомы Макензи, пристань и кузница. С этой даты ведется отсчет истории Севастополя. Берег расчищали от кустарников и лесов, строили порт и город – как полагается.
Незабываемым эпизодом в истории молодого Севастополя стал приезд императрицы в июне 1787 года. В те дни состоялась мировая премьера города. Екатерина II придавала большое значение путешествиям по своей необозримой империи, а уж на этот раз Потемкин стремился достойно представить ей всю Новороссию. Кульминацией путешествия стал праздник в Севастополе, в только что выстроенном путевом дворце. Когда гости подняли бокалы с вином, под звуки оркестра распахнулся занавес, и все увидели Севастопольский рейд. Там стояли новенькие суда Черноморского флота, приветствовавшие императрицу пушечными залпами. Для иностранных дипломатов, которых немало собралось на том банкете, это был неприятный сюрприз. Никто не верил, что русским удастся так быстро построить флот! Но Потемкин, вопреки мифам о пресловутых «деревнях», умел добиваться своего и занимался делом, а не показухой. Тогда стало ясно: Россия готова защищать свои южные рубежи. И, как бы ни помогали османам французы, боявшиеся усиления Петербурга, у турок в новой войне с Россией не было никаких шансов на успех. Это через несколько лет подтвердил русский флот при Фидониси и Калиакрии, а армия – при Рымнике и Измаиле.
Великим строителем Севастополя был адмирал Михаил Петрович Лазарев – выдающийся флотоводец, путешественник и воспитатель русского флота. По его замыслу столица Черноморского флота стала блистательной. Лазарев считал, что, прибывая в Севастополь, моряки должны испытывать чувство гордости за свой город. Графская пристань, набережные, лестницы, величественные здания в античном стиле – таким издалека открывается город с моря. И это – лазаревские традиции, его замысел. Город красив с любой точки обзора. Не зря адмирала называли «добрым гением Севастополя». Среди начинаний Лазарева – и морская библиотека, за пополнением которой он лично следил, и строительство Петропавловского храма в греческом стиле. Он мечтал установить на Графской площади изящную колоннаду. Император Николай I, изучая проект пристани, первоначально распорядился отказаться от этого архитектурного излишества. Лазарев несколько лет добивался от самодержца разрешения на эту постройку. Император, любивший Севастополь и прощавший Лазареву его «чудачества», в конце концов сдался, о чем потом не жалел. А на Корабельной стороне Севастополя, на холмистом побережье, появились ряды трехэтажных матросских казарм, выстроенных в лучших традициях античного классицизма. Они и по сей день именуются Лазаревскими.
Адмирал немало сил положил и на строительство собора на холме в самом центре города. Его посвятили крестителю Руси – князю Владимиру, одному из небесных покровителей Севастополя. Ведь он принял святое крещение здесь, в Херсонесе. Как было не установить такой храм в Севастополе? Николай I одобрил проект архитектора Константина Тона, открывшего для мирового зодчества русско-византийский стиль. Лазарев каждый день выкраивал хотя бы несколько минут, чтобы заняться заботами храма. У лучших итальянских мастеров он заказал для будущего храма иконостас, мраморные детали для отделки храма и иконы на медных досках.
