Мафи ускорила шаг.
– Куканя пытается казаться сильной, будто ей все беды по плечу. Но на самом деле она слабенькая физически. Я намного сильнее. Еще Куки часто простужается. Пробежит по лужам босиком и готово – насморк. А теперь представь, Куки не освободили, она идет с нами. Здесь сыро, холодно, с потолка капает вода, по лапкам дует ветер. Долго нам шагать?
– Минут сорок, – предположила Молли, – когда закончатся подвалы тюрьмы, начнутся горы. Главное – нам там не заблудиться. Под темницей не заплутаешь, одна галерея, вся ровная. А в горах полно тоннелей, в них когда-то добывали руду, потом перестали.
– Почему? – удивилась Мафи.
– Руда закончилась, – хмыкнула Молли. – Так почему хорошо, что Куки унесла лапы?
– Она бы сейчас уже устала, – улыбнулась Мафи, – пошла медленно, потом еле-еле. Пришлось бы мне ее на спине нести. Куки тощенькая, но не пушинка. Наш побег мог затянуться. Но это вторая причина моей радости.
– А первая какая? – полюбопытствовала Молли.
– Куки – моя сестра, – ответила Мафи, – и подруга. Я люблю ее, хочу, чтобы она находилась на свободе, а не в камере.
– Куки совсем не ласковая, – фыркнула Молли.
Мафи остановилась.
– Когда кто-то из членов нашей семьи начинает жаловаться на, допустим, Жози, которая бегает, кричит, не дает спокойно в лото поиграть, самый умный мопс Черчиль спрашивает: «А ты сама никогда так не поступаешь?» Вот и я у тебя хочу узнать: Молли со всеми ласковая?
– С какой стати мне с каждой собакой нежничать? – фыркнула щенок добермана. – Что они мне хорошего сделали?
– Похоже, с псами у тебя не очень отношения складываются, – заметила Мафи. – А с кошками как?
Спутница поморщилась.
– Ты еще спроси про птиц, енотов, хомяков…
– С ними дружишь? – обрадовалась Мафи. – У меня есть приятельница, енотиха Варя.
Девочка-доберманиха замерла на месте.
– Ты любишь енотиху?
– Да, а почему ты удивляешься? – не поняла Мафи.
Молли поспешила вперед.
– Все говорят, что еноты злобины, птицы – вруньи, кошки подлые, а про хомяков я вообще молчу. Ни одна уважающая себя собака не захочет иметь с ними дел.
– Значит, я не уважающая себя собака, – сделала вывод Мафи. – Неделю назад плясала на дне рождения хомячихи Сюзи, так веселилась, чуть хвост не сломала. Решила изобразить брейк-данс, но свалилась, со всего размаха на хвостик плюхнулась. До сих пор он ноет.
Молли надулась, но промолчала, а пагль продолжала:
– А кто говорит, что кошки подлые?
– Все, – процедила Молли.
– Назови имя, – потребовала Мафи.
Доберманиха растерялась.
– Не знаю. Зачем оно тебе?
– Феня мне один раз объяснила: «Слова «все говорят» ничего не значат. Надо всегда четко знать: кто сказал, что сказал. Иначе это просто глупость и сплетня».
– Терпеть не могу их всех, – высказалась Молли и топнула.
Лапа угодила в лужу, щенка обдало грязными брызгами. Молли взвизгнула и отпрыгнула с криком:
– Вот опять они мне гадость подстроили.
– Кто? – не сообразила Мафи.
– Все, кого даже видеть не желаю, – огрызнулась маленькая доберманиха.
– Тут никого, кроме нас, нет, – вздохнула Мафи, – ты сама в лужу наступила.
– А почему? – взвилась Молли. – Потому что думала о врагах.
Мафи растерялась.
– Все кошки не могут быть твоими неприятелями.
– Еще как могут, – вскипела Молли, – ненавижу их.
– Интересно, сколько на свете кисок? – задумчиво протянула Мафи.
– Тучи, – отрезала щенок.
– Ты всех знаешь? – продолжала задавать вопросы пагль.
– Ну… нет, – сбавила тон спутница.
– А они никогда не видели Молли, – подвела итог Мафи, – даже понятия о тебе не имеют. Разве можно ненавидеть того, кого никогда не видела?
Спасительница заморгала.
– Наверное, нет.
– Значит, есть кисы, которые к тебе хорошо относятся, – продолжала Мафи.
Молли потрясла головой.
– Я с ними не встречалась, значит, они не способны любить меня.
– Любовь и хорошее отношение не одно и то же, – хмыкнула Мафи. – Твой отец умный, добрый?
– Да! – заулыбалась Молли. – И справедливо строгий.
– Преступники считают его злым, жестоким, противным. Так?
Девочка-доберманиха вскинула голову.
– Те, кто нарушает закон, ненавидят папу, потому что он их ловит!
– Но на самом деле он хороший? – прищурилась Мафи.
– Конечно, – буркнула спасительница, – папа никогда не обидит честную собаку.
– А кошку? – заинтересовалась Мафи.
– Перед законом все равны, – объявила Молли, – собаки, коты, хомяки, птицы. Нарушать закон нельзя! Никому! Никогда! А те, кто живет правильно, они хорошие!
Мафи чихнула.
