Будущий великий полководец Александр Васильевич Суворов не сразу начал свою службу в армии как боевой офицер. В январе 1756 года он был произведён в обер-провиантмейстеры (что соответствовало капитанскому рангу). Он должен был обеспечивать войска провиантом, кормом для лошадей, госпитальным и прочим хозяйственным имуществом. Правда, в этой должности он находился недолго, но опыт и такой службы пригодился ему в дальнейшем. Уже через год он в звании премьер-майора был «определён в пехотные полки команды генерал-фельдмаршала А. Б. Бутурлина». Но и здесь поначалу ему пришлось снабжать войска, идущие на Тильзит. Затем в Лифляндии и Курляндии он занимается составлением батальонов для армии.
Русские войска возглавлял в то время осторожный и медлительный С. Ф. Апраксин, который вместо стремительных наступлений подолгу держал войска на одном месте. Зная от своих шпионов о нерешительности русского командования, Фридрих вторгся в Богемию, затем разгромил австрийцев и осадил Прагу. Россию он в то время даже не принимал в расчёт.
– Это орда дикарей, – со снисходительной улыбкой заявлял он, – не им воевать со мной… Вам, – обратился он к фельдмаршалу Левальду, – хватит для побед над русскими двадцатидвухтысячного войска. Лично я отправляюсь бить австро-французов.
Тем не менее в августе 1757 года русская армия подошла к Кёнигсбергу. 19 августа рано утром неподалёку от него войска Апраксина были атакованы Левальдом. Бой был кровопролитным, шёл в основном в центре русских полков, которые несли значительные потери. Его исход решила атака генерал-майора П. А. Румянцева, который, обойдя лес с четырьмя полками резерва, нанёс противнику неожиданный удар с фланга. Замешательством пруссаков воспользовалась русская кавалерия. Армия Левальда была уничтожена. Открывался свободный путь на Кёнигсберг.
Но… Апраксин дал приказ к отступлению. Это было не понятно никому. Находясь в армии, Суворов слышал: «Что творится? – роптали солдаты. – У генералов мозги, что ль, поотшибало?»
Среди офицеров говорили ещё резче:
– Как это полководцы наши в ничто обратили понесённые потери и пролитую кровь сынов Отечества? Нынешнее отступление – позор для всей армии.
Апраксин объяснял отход от Кёнигсберга недостатком продовольствия и заболеваниями в войсках. Но уж кто-кто, а обер-провиантмейстер Суворов видел, как бóльшую часть продовольственных запасов и снаряжения сжигали, чтобы они не достались врагу. Недовольная действиями Апраксина императрица отстранила его от командования и вызвала для объяснения в Петербург. По дороге он был арестован по обвинению в измене.
Командование русскими войсками поручили В. В. Фермору, от которого потребовали без проволочек захватить Восточную Пруссию. И он это сделал: к январю 1759 года у Фридриха были отобраны Тильзит, Кёнигсберг и вся Восточная Пруссия. Несмотря на успехи, Фермор не мог чувствовать себя уверенно. Дело в том, что все в петербургских верхах знали, что будущий наследник российского престола Пётр III был ярым сторонником Фридриха и открыто желал ему победы в войне с русскими. Он окружил себя бывшими прусскими офицерами, говорил только по-немецки.
Всё это не могло не тревожить Фермора, который в конце концов попросил уволить его с должности главнокомандующего, хотя и остался в войсках на другой должности (командир 1‐й дивизии). Суворов в это время доставляет в армию 17 подготовленных им батальонов. В связи с успешным выполнением задания Александру Васильевичу в октябре 1758 года дают чин подполковника. А ещё через полгода в русской армии опять новый главнокомандующий – П. С. Салтыков.
При Салтыкове Суворов начинает принимать участие в военных действиях. Вот когда стал разворачиваться талант будущего военачальника: отвага и решительность, правильный расчёт и смекалка, быстрота и натиск, стойкость и выдержка – всё то, что потом воспитывал он в своих солдатах, «чудо-богатырях».
Первая атака, в которой Суворов участвовал с драгунским полком, была направлена на город Кроссен, в котором засел любимец Фридриха генерал-поручик Ведель. Погоняя коня, Суворов мчался со шпагой в руках к мосту через Одер. Вот уже перед глазами засверкали каски прусских гусар с одноглавыми германскими орлами. Возле моста бьют по наступающим медные пушки. Но неудержимый вид русских кавалеристов надломил боевой дух противника. Бросившись к мосту, пруссаки попытались его разбить, прикрываясь огнём пушек, но в ответ ударила русская артиллерия.
– Вперёд, драгуны! – закричал Суворов и первым перескочил через уже достаточно широкий пролом моста.
Вслед за ним кинулись другие.
В этот миг на королевском замке ударила пушка, появился трубач с белым флагом. Город сдался сам.
