Как часто случается в жизни, в этом случае были задействованы многие силы, некоторые объективные, некоторые субъективные, некоторые реальные, некоторые нервного плана, некоторые были глубоко личными, а некоторые казались надличностными. Юнг описал такое слияние и взаимное воздействие сил в «Психологии бессознательного» (1916/1949). Эта его работа, представляющая собой анализ записанных фантазий молодой женщины, мисс Миллер, расширяет понятие «либидо» и распространяет его за пределы сексуальности, к более обобщенной мотивации, толкуя инцест как более общее понятие, то есть в значении, связанном с более общими проблемами союза и разделения. Подобное толкование указывает на то, что Юнга не удовлетворяла ограниченность психоаналитических концептуализаций, однако оно также привело к возврату проблемы невропатического плана, выросшей из взаимоотношений Юнга с Фрейдом.
Юнг понимал, что выражение им в печати подобных идей приведет его отношения с Фрейдом к неминуемому концу. Понять этот конфликт можно на основании воспоминаний Юнга о своем детстве. Надежность и безопасность исходила от фигуры отца, разрыв же с отцом приводил к утере опоры. С другой стороны, постоянное пребывание под опекой отца означало остановку личного роста и веру в догмы.
Легко понять борьбу, происходившую в тот период в душе Юнга. Ясно видно, что Юнг отверг Фрейда в его роли отца, родителя, требовавшего от Юнга верности своим конкретным идеям. Личность № 1 в Юнге с удовольствием принимала вознаграждения, которые гарантировала ей преданность Фрейду: несомненно, Юнг занимал второе после Фрейда место в команде своего учителя, был признанным преемником Фрейда. Однако такое благополучие достигалось ценой игнорирования потребностей и стремлений личности № 2 Юнга.
Конфликт был настолько сильным и характеризовался столь глубокими проявлениями, что Юнг на каком-то уровне осознавал, что он обязан принять то или иное решение. Позже, возвратившись из поездки с Фрейдом по Америке, Юнг вспоминал, что в те дни усилилась символическая и мифологическая окраска его сновидений. Его попытки понять бессознательные процессы путем чтения мифов и литературы по мистицизму только усилили его замешательство. «Психология бессознательного» подтверждает факт разрыва и его последствия. Процитировав стихотворение Гельдерлина, Юнг дает ему следующую интерпретацию: «Осознание того, что человек должен пожертвовать своим регрессивным влечением (инцестуозным либидо) до того, как «боги» отнимут у него и эту жертву и одновременно всю его энергию либидо, пришло к поэту слишком поздно… Такая жертва была бы принесена наилучшим образом, как явствует из самого очевидного содержания [стихотворения], если бы человек мог со всей полнотой посвятить себя жизни, в которой вся энергия либидо, замкнутая в границах семейных уз, должна была бы выйти наружу и проявиться в его отношениях с другими людьми. Потому что для благополучия зрелого индивида, который в своем детстве был всего лишь атомом, вращающимся в рамках некой системы, ему необходимо почувствовать себя центром новой системы».
Юнг завершает свое толкование стихотворения тем, что рекомендует средство от угрозы поддаться регрессивному влечению. «Лучший способ освобождения состоит в регулярном труде», то есть — тот способ, который он открыл для себя в возрасте 12 лет.
Говоря обо всем этом, я желаю донести до вас мысль о том, что потребность Юнга в разрыве с Фрейдом была мощной и включала в себя необходимость в отделении от фигуры отца и от собственных же честолюбивых стремлений к достижению высокого статуса, которые подогревались в Юнге его экстравертивной стороной, его личностью N 1. Игнорирование подобных потребностей угрожало его душевному благополучию. Мы вскоре увидим, почему Юнгу было нелегко действовать в соответствии с этими потребностями. Публикация вышеуказанной работы по существу ускорила разрыв отношений Юнга с Фрейдом и вступление Юнга на тот одинокий путь, по которому он следовал в течение почти полстолетия.
До этого момента работа Юнга фокусировалась на важности бессознательных процессов, на расшифровке их значения и понимании их динамики. То направление, которое Юнг избрал в своей «Психологии бессознательного», используя в качестве источников интерпретации содержания бессознательного мифологию, теологию, литературу и мистицизм, было для него новым. Теперь проблема заключалась не просто в том, чтобы обнаружить содержания, вытесненные сознанием, но и в том, как довести до сознания обширные «резервы» опыта, уже заключенные в бессознательном и отражаемые в процессах ненаправленного воображения. Юнг начал осознавать, что, возможно, структурные свойства и динамические проявления разума уже известны и отражаются в продуктах духовной деятельности обществ в более эзотерической форме, в виде символов, ритуалов, мифологии, фольклора и сказок, а также в форме мистических откровений. Интерпретация статики и динамики разума в том виде, как понимал их Юнг, стала в конце концов его центральной задачей.
