Несомненно, впервые отец сделал себе имя благодаря своей работе по исследованию разума животных. Эти исследования кошек, собак, цыплят и впоследствии обезьян, которые должны были входить в «проблемные» ящики[13], а потом находить выход из них, явились первыми отцовскими исследованиями — они составили тему его диссертации 1898 года и последующей печатной работы, которая вышла в 1902 году. Ему больше хотелось экспериментировать с детьми, однако гарвардские ученые круги сто лет назад не слишком-то одобряли мысль об экспериментах с участием детей, а своих детей у отца тогда еще не было. Идея о том, что можно проводить систематические эксперименты с животными и таким образом прояснить неясные моменты не только в сравнительной психологии, но и во всей психологической науке в целом, была по тем временам новой и радикальной. О том, что эта идея оказалась плодотворной, свидетельствует богатейшая литература об экспериментальной работе по научению животных и изучению всех аспектов их поведения, которая появилась позднее. Однако темперамент моего отца не слишком подходил для проведения экспериментов над животными, и вскоре отец оставил эту область и занялся другими, более близкими ему предметами. Только однажды, тридцать лет спустя, отец еще раз ненадолго вернулся к этой работе.
Задолго до того, как отец занялся разработкой учебных материалов, он пришел к выводу о том, что возможность эффективного исследования и усовершенствования процесса обучения зависит от наличия каких-то стандартных показателей результатов такого обучения. В начале нашего столетия еще не существовало объективных показателей, которые позволяли бы измерять результаты процесса обучения или успехи индивидуальных учащихся. Педагогический колледж на опыте работы своих преподавателей и студентов разработал серию разнообразных тестов, грубых по современным меркам, но явившихся огромным шагом вперед в сравнении с тем, что было достигнуто в этой области ранее. С помощью этих тестов стало возможным измерять результаты прогресса студентов в образовании.
Мое первое полноценное участие в деятельности отца пришлось на год между моим окончанием средней школы и поступлением в колледж. Родные посчитали, что в свои 15 лет я еще был слишком юным и недостаточно самостоятельным для того, чтобы одному ехать учиться в колледж, потому я провел этот год, работая на отца в большой конторе, в помещении которой находился и отцовский Институт исследований обучения при Преподавательском колледже. Кстати, этот год оказался одним из наиболее плодотворных в моем образовании.
Проекты, осуществлявшиеся в тот год институтом, представляли собой три из основных направлений исследовательской деятельности и интересов моего отца. Прежде всего, шли заключительные этапы аналитической работы, результатом которой явилась публикация книги «Измерение интеллектуальных способностей» (The Measurement of Intelligence) (Thorndike, Bergman, Cobb, & Woodyard, 1926). Эта книга явилась кульминацией отцовского долгосрочного интереса и его исследований уровня умственного развития и индивидуальных различий. Результаты этой работы впервые нашли отражение в публикации 1905 года о корреляционных исследованиях пар близнецов, явившихся одним из первых исследований такого плана, а может быть, и самым первым. Этот интерес моего отца проявился в его работе во время первой мировой войны по подбору персонала для армии и военно-воздушных сил и вскоре после того вылился в публикацию серии экзаменационных форм IER по оценке уровня умственного развития выпускников средних школ, которые после этого применялись на вступительных экзаменах в Колумбийском, Стэнфордском и ряде других престижных университетов страны в течение целого ряда лет, до тех пор, пока не появился Тест СЕЕВ для определения интеллектуальных способностей.
«Измерение интеллектуальных способностей» являло собой систематизированную попытку разработать шкалу отношений для измерения интеллектуального развития, то есть шкалу с абсолютным нулем и равнозначными единицами измерения уровня умственных способностей. Продуктом этих разработок явилась «Шкала интеллектуального развития CAVD» (Intelligence Scale CAVD). Она имела несколько характеристик. Во-первых, в ней были представлены особым образом разграниченные определения умственных способностей: показатель завершенности при выполнении заданий, арифметика, лексика, основные направления. Во-вторых, единица, служащая выражением способностей, основывалась на стандартных отклонениях в пределах произвольно собранной группы индивидов определенного возраста. В-третьих, как приблизительно в это же время предположил Терстоун, использовалось сравнение средних значений и расхождений для смежных возрастных групп в качестве средства приведения данных для таких различных групп к общему показателю способностей и к общей точке отсчета. В-четвертых, для расширения шкалы до абсолютного нуля использовались суждения целой группы экспертов.
