- Непременно за победителя, батоно гзири!
- За какого победителя, ишачий хвост?!
- Как за какого? Разве в Картли нет победителей?
- Ваша! Ваша, батоно гзири!
- Чтоб длинный черт подавился таким весельем! - угодливо крикнул
приверженец Шадимана.
- Как ты сказал?! - начальник гзири угрожающе придвинул коня.
- Хорошо Реваз сказал, - подхватил приверженец Хосро-мирзы: - Слезы в
чашу сами падают...
- Уксусом в горле вино свертывается! - выкрикнул третий, подымая
пенящуюся чашу.
И наперебой группа гуляк разразилась криками:
- Правду! Правду сказал Сумбат!
- Черту на ужин победителей!
- Ваша! Ваша тому, кто явился, облепленный грязью!
- В яму ишачьих прославителей! - под хохот толпы надрывался осатанелый
начальник гзири. - Э, гзири, ломайте плети о спины свиней!.. Чье вино пьете,
дырявые шкуры? Уксус? Попробуй перец, верблюжий помет!
И на спины ничего не понимающих приверженцев царя посыпались удары
плетей.
Хохот захлестывал майдан.
- Победа! Победа начальнику гзири!
Под неистовый свист амкаров, под свист нагаек гзири кричал озорной
подмастерье:
- Где? Где рыжебородый сатана?! В духан, друзья! В "Золотой верблюд"
тащите гонца радостной вести!
- Выпьем! Выпьем!
- Выпьем, Сиуш!
Вардан усмехнулся и, прикрыв дверь своей лавки, сел за стойку. И он
немало способствовал веселью майдана, но осторожность - аршин, отмеряющий
бархат. Не то, чтобы ему было безразлично происходящее или бы он надеялся на
приход покупателя, но, по совету Нуцы, держался в стороне: по ее мнению, в
подобных случаях лучше ложиться посередине тахты, - пусть те, кто ляжет по
бокам, тянут каждый к себе одеяло, все равно тепло достанется догадливому...
"Неужели Хосро и сейчас не выйдет из-за прилавка Метехи отмерить азнаурам десять
батманов пороха за Лоре? Похоже, что нет. Все царство Симона в одном Тбилиси
замкнулось. Князья ворами о Метехи пробираются, больше ради милостей шаха Аббаса
рискуют. А Моурави? По всей Картли скачет его конь! Если кто из князей слишком
дерзко высунет уши из своего замка, Моурави одним взмахом шашки загонит обратно.
Нуца права, это настоящий царь! Эх, Моурави, Моурави, почему не прислушался к
желанию народа? Почему отверг мудрый совет старцев гор? А может, сейчас нападет
и освободит нас от мусульманского рая? Нет, не подвергнет Моурави опасности
жителей. Едва к стенам приблизится, сарбазы радостно ринутся грабить город. Прав
Моурави, и так Тбилиси освободится. Царство - не лавка, не может долго царь в
одном городе торговать обещаниями милостей шаха Аббаса. А правда, что "барсы"
переодели дружинников в русийское платье? Любит Моурави путать мысли врагам.
Умная Нуца, видя мое беспокойство, сварила гозинаки и отнесла смотрителю царских
конюшен... Арчил тоже умный - догадался, для кого готовлю караван сведений,
тайком рассказал: "Пожелтел Хосро-мирза, узнав о новом нападении Моурави на
селение Лиси. И стоило - совсем рядом, два агаджа от Тбилиси. Из тысячи сарбазов
минбаши спас только триста. А в Цадарети? Не успел стоявший на страже сарбаз
крикнуть: "Непобедимый!", как юзбаши с сарбазами, бросив награбленное, в ужасе
разбежались". Уменьшив еще на пол-аршина голос, Арчил такое отмерил Нуце: "Не
решается царевич Хосро рассылать кизилбашей для сбора еды... А кормить надо?.."
- ...Не время торговать!.. Пануш-джан, угощаю, люля-кебаб! Выпьем!
Выпьем!..
Вардан теснее прижался к стене. Голоса, шумные, задорные, то удалялись,
то приближались. Опасно, но если не я, Вардан, дам знать Моурави о Тбилиси,
тогда кто?
Скрипнула дверь. "Нездешний", - определил Вардан вошедшего, оценивая в
четыре пятака старенькую рясу.
- Недорогую парчу? А разве парча сейчас не дороже человеческой жизни?
- Да защитит меня святая матерь, такая и даром не нужна!.. Сотворил
господь человека по подобию своему...
- Масхара! Ты как смеешь смеяться?! - орал за дверью начальник гзири.
- Ваша! Ваша, батоно гзири!..
- ...и жизнь его да возвысится над суетой сует, - продолжал, несмотря на
шум улицы, священник.
- Хорошие слова, божьи, говоришь, но время сейчас скорее для рыка каджи.
- Веруй, сын мой, веруй - и придут к тебе...
- ...тащи, тащи в "Золотой верблюд"!.. Го... го... го!..
- ..."Все от Савы приидут, носяще злато, и ливан принесут... и дом
молитвы моея прославится..."
- Э, Гурген-джан! Что, как столб, стоишь? Пойдем выпьем!
- Где наш староста? Где Вардан-джан?.. Что?.. В лавке?! Не время
торговать!..
- Из далекого места изволил прибыть, преподобный?
- Из Самцхе-Саатабаго.
Вардан насторожился.
Внезапно ватага подмастерьев ворвалась в лавку:
- Выпьем, Вардан-джан, не время торговать!
Увидев священника, рванулись к нему:
- Благослови, отец, веселое вино! Выпьем!
Наполнив две чаши, поднесли Вардану и священнику:
- Мравалжамиер!.. Таши! Таши!
Кто-то пустился в пляс. Притворно хмурясь, Вардан подбородком кивал на
священника. Ватага с выкриками "таши! таши!" вывалилась из лавки. Вардан, будто
от досады, поморщился и поплотнее прикрыл дверь.
- Наверно, серьезное дело, отец, имеешь, раз так рискнул... Не для всех
здесь ворота без скрипа отворяются...
- Дщерь князю Шадиману привез и письмо к нему от благочестивой госпожи
