Азнауры переходили с этажа на этаж, долго сидели в жилых пещерных палатах
восточной стороны. Отсюда виднелись южные рубежи Месхети...
Здесь, вблизи турецкой границы, в этом построенном Георгием Третьим и его
дочерью, великой Тамар, городе-крепости, крайнем пункте грузинских владений на
юге, соединенном длинными подземными ходами с крепостями и замками - Тмогви,
Накалакеви, Ванис-Кваби, вмещался гарнизон в двадцать тысяч воинов. На страже
"золотого века" стояла здесь царица царей Тамар, держа в повиновении
мусульманских владетелей. Ни один вражеский отряд не мог безнаказанно перейти
пограничную черту, находившуюся в двух агаджа от Вардзиа. И когда, подкупив
изменника, один турецкий военачальник через узкую щель Сагалато-хеви (ущелья
Измены) пытался по потайному ходу проникнуть в Вардзиа, отряд его молниеносно
был истреблен в узких тоннелях и каменных коридорах лабиринта. Сам храбрый
военачальник пал в храме, пораженный стрелой, пущенной через люк, скрытый в
глубокой тени потолка. Втащенный по тоннелю в самую верхнюю пещеру, он через
каменное окно был сброшен в пропасть, как страшный вестник смерти, охранявшей
пещеры. А сколько полегло у подножия врагов, осыпанных стрелами; сами же они ни
одной стрелы не могли пустить, ибо грузин нигде не было видно.
Снова Саакадзе охватила дума о прошлом. Он с ненавистью вспомнил Тимур-
ленга, первого завоевателя Вардзиа. Взбешенный растущим сопротивлением грузин,
Тимур-ленг обрушил и на Месхети огонь и меч. Неприступность Вардзиа привела
завоевателя в ярость. Стремясь к Тбилиси и остановленный у Вардзиа, Тимур-ленг
понял, что только хитростью можно проникнуть в пещерную крепость. Как удалось
монголам вскарабкаться с противоположной стороны на верхушки скал, нависших над
Вардзиа, осталось неизвестным. То ли нашелся изменник, проведший врагов по
тайной, затерянной в скалах тропе, то ли враги сами продолбили гигантские
лестницы, но, очутившись наверху, они спустили на канатах деревянные помосты до
уровня пещер, куда и стали прыгать с дикими криками "сюргун!", разбрасывая
пылающие факелы. Желтым драконом взвился смертоносный дым, обволакивавший горы.
Гремели битвы. Где уже все было сожжено, там горел камень. Турецкие полчища
захватывали запад Самцхе-Саатабаго. Персидские орды поспешили захватить его
восток... Но докончил разгром неповторимого творения Георгия Третьего и царицы
Тамар дед шаха Аббаса - шах Тамаз... Золотая утварь, иконы, усыпанные
драгоценными каменьями, дверь из чистого золота храма Тамар грузились на
верблюдов. С огромной высоты сбросили персы двадцатипудовый колокол из желтой
меди. Разбился в куски звонкий язык Вардзиа. На миг ущелье Куры вздрогнуло от
вопля меди, и вековая тишина опочила в заброшенных пещерах. Но как ни
свирепствовали враги, как ни неистовствовали - не уничтожить им Вардзиа. Не
сметут ее и ветры веков. Окаменевшей летописью будет бесконечно выситься над
ущельем Куры семиэтажный город-крепость.
С тщательностью полководца и восторгом строителя осматривал Саакадзе с
азнаурами твердыню могущества древней Грузии. Перед его глазами проходили
пещеры-склады, пещеры-мастерские, пещеры-хранилища оружия. Вспугивая тишину
столетий, гулко отдавались в гротах осторожные шаги. Вот он входит в зал Совета
царства. Здесь сорваны врагами шелка и бархат, парча и ковры, похищены мрамор и
фаянс, но печать величия лежит на высеченных вокруг стен каменных скамьях, на
суровой нише, где высился трон царицы Тамар. Он смотрит на каменные шкафы около
входной арки, угадывая, сколько важнейших ферманов, свитков, рукописных книг
хранилось в их глубинах! Сняв шлем и стараясь ступать бесшумно, он входит в
покои Тамар, расположенные рядом с дарбази. Множество комнат и террас выходит на
обрыв над Курой. Вот оголенное каменное ложе царицы царей Тамар, прекрасной, как
легенда, и мудрой, как явь. Суровая простота правительницы-воина воплотилась в
строгих линиях стен, искусная резьба дверных арок и окон свидетельствует о ее
возвышенном вкусе. Полный раздумья, он спешит в зал суда, где на длинных
каменных глубоких скамьях долгие часы восседали мудрецы и судьи. А дальше
простираются бесконечные ряды пещерных комнат без окон.
Но почему везде светло? Где скрыта тайна - откуда проникает свет?..
А вот и пещера-темница! Кольца, врезанные в толщу каменных стен. Здесь
заточались изменники царства, властолюбцы, отступники, нарушители единства "от
Никопсы до Дербента". А мало ли их сейчас разгуливает по грузинской земле!
Тешатся кровью, как золотом. Вот достойное обиталище для таких шакалов, как
Зураб, для таких лисиц, как Квели Церетели, для таких гиен, как Андукапар. И
воздала бы им великодушная Тамар за лихие деяния полной мерой. За нарушение
закона и правопорядка, за проявление низменных чувств, за предательство -
возмездие!.. Но прочь отсюда! Каждый сам создает себе памятник!
Внезапно Саакадзе остановился: словно отвечая его мыслям, перед ним
возникла надпись, вырезанная на камне скромным строителем:
"Пресвятая вардзийская богородица, благослови и в этом и в том мире
строителя сей великой трапезной, патрона Иванэ, и прими его в свое лоно. И да
