замужем за твоим конюхом, в гости к ней
поехал, кто запретит? Уже к Мцхета подъезжал, вдруг верный тебе Реваз навстречу.
"Слыхал, говорит, Саакадзе все же
турок привел!" - "Без такого не живет", - это я ответил. "Хочешь, Ило, вместе
благодарность князя заслужить?" - "Дурак от
такого откажется", - это я сказал... Часа не прошло, а мы уже крались к
Уплисцихе... Сам догадываешься, доблестный князь
Зураб, что там высмотрели.
Гонец пустился в подробные описания: как они привязали своих коней к
кусту орешника, как, стараясь не дышать,
поползли за уступ, где расположились саакадзевцы, как неожиданно из зарослей
выскочили всадники; среди них было
много янычар - по-турецки с азнаурами говорили, как пришлось ждать, пока не
скрылись они за поворотом Тбилисской
дороги:
- Наверно, лазутчики...
Зураб кусал губы, стараясь подавить ярость. Ило продолжал плести свой
вымысел, и на его наглом лица играла
сатанинская усмешка.
"Собака! Помесь ишака и свиньи! - в памяти Зураба всплыло, как некогда
этот Ило бежал из Ананури в Носте
вместе с Арчилом (казненным позже под стенами Гори шахом Аббасом) и стал лучшим
лазутчиком Саакадзе. - Разве не
Ило в Марткоби пролез в персидский стан? Но зачем пролез сюда? Неужели осмелится
меня выдать? Ведь в Уплисцихе
столько же янычар и азнауров, сколько алмазных замков! Проклятие! Саакадзе
разгадал мой замысел! "Барсы" выследили
моих гонцов, а главный хищник прислал Ило погубить меня! Видно, ишачий сын
подрался с моим гонцом и вместо него
сам проник под гостеприимную крышу Метехи. Сатана!"
- Почему же другой арагвинец с тобою не прибыл? - все еще подозрительно
спросил Шадиман.
- Светлый князь, сам знаешь, чтобы на коня сесть, нужно зад иметь, а
Реваз месяц будет, лежа на животе, угощение
янычар вином запивать. - Ило весело подмигнул Зурабу.
Арагвский владетель резко положил руку на пояс. Звучно расхохотался
Иса-хан, Хосро сдерживал улыбку. Зураб
хрустнул пальцами: "Понял все! Проклятый хвост проклятых "барсов" поймал моего
гонца и в драке, ради насмешки, колол
его не в грудь, как подобает..."
- Почему же у тебя зад целый? - заинтересованно осведомился Андукапар.
- Э-э, князь, от привычки зависит: я ни разу не повернулся к врагу
спиной. Хотя видишь? - Ило распахнул
рубашку: из глубокой раны на груди сочилась кровь.
Шадиман вздрогнул и твердо решил: "Царевич Хосро будет царем, ибо..."
Хосро, вынув шелковый платок, надушенный тонким благовонием, протянул
его Ило.
- Возьми, прикрой рану и... говори, что дальше?
- Во имя Картли, царевич, скажу, что надо. Да воссияет над твоей
короной грузинское солнце! Да...
- Молчи, презренный! Как смеешь голос подымать? Или тебе мало одной
раны, еще хочешь?
- Больше некуда, князь Кувшинский.
- Как? Как ты сказал? - Зураб затрясся от хохота. - На, возьми кисет,
это излечит твою вымазанную кровью голову.
- Не излечит, князь. Если б бычьей кровью смочить... Счастливый Реваз,
он так поступил.
- Ты что, ишачий сын, сказал? - Андукапар свирепо сжал кулаки. - Я при
твоем князе тебя в кизяк превращу!
- Правду сказал, князь Аршанский... больше некуда. - Ило сорвал
повязку: на лбу зияла рана от удара клинка. -
Янычар полоснул, но я об его башку тоже шашку сломал, тогда только ускакал.
Зураб сосредоточенно разглядывал рану: "Сам себя ранил, так кинжалом не
бьют. Только цель какая? Пока в мою
пользу мелет ложь. А может, играет, как с пойманной мышью? Убью на месте!" - и
он притворно улыбнулся, чтобы не
заскрежетать зубами.
- Очевидно, раны мешают говорить? Чувствую, тебе удалось подслушать, о
чем совещались за выступом.
- Если б не удалось, светлый князь, как осмелился бы прийти? Все знают:
князь Зураб Эристави лучших лазутчиков
имеет. И потом, у того, кого бог осчастливил родиться в Арагвском княжестве,
слух подобен оленьему. Не успел я как
следует скрыться, сразу такое услыхал: "В чем дело, Нодар, турки запаздывают на
восемь дней? Очень хорошо! Саакадзе
сейчас у Сафар-паши выбирает из двухсот янычар, присланных Осман-пашой, сто
умеющих стрелять из пушек? Еще
лучше! Возьмем их пушки и заставим их янычар выучить наших дружинников..."
- Постой, - прервал гонца Шадиман, - выходит, Саакадзе в Ахалцихе?
- Ты угадал, светлый князь, и почти все отчаянные "барсы" с ним. Еще
такое подслушал, господин: больше
пятнадцати тысяч через восемь дней к Ахалцихе подойдет. Тогда всю Картли
окружат, чтобы ни один хан... ни один сарбаз
целым не ушел. Еще такое услышал, какой-то азнаур другому говорил: "Наш Моурави
поклялся живым Иса-хана взять...
Султану так обещал", - "Почему не Хосро-мирзу?" - удивился другой. - "Э, какой
ты недогадливый! Хосро-мирза султану
нужен, как гусю папаха. Иса-хан другое дело - близкий родственник шаха
Аббаса..." - "Э-э, Пануш, у меня руки чешутся! Я
первый на ананурскую стену взберусь, хорошо знаю дорогу". - "Почему не на
марабдинскую?" - "Опять глупость
показываешь! Наш Моурави сказал: "Марабда мне самому нужна". Взамен Марабды два
княжества султану обещал:
Сацициано и Саджавахо". - "Выходит, три князя пострадают?" - "Почему три, а
Арша?" Султан так и сказал: "Арагвское
княжество и Арша мне, как золотой рог, нужны". А Марабда...
