опустившемуся у его ног на камень, - и тебе случай повидать брата. Поздравишь от
меня монастырь с освобождением от
персов. Скажи, что я сейчас полон радости и решил предаться охоте, - счастлив
буду попировать с друзьями. Передай
Трифилию, что азнауров приглашаю на пир по случаю освобождения Картли святым
отцом от исконных врагов.
Постарайся, мой мальчик, узнать, думают ли черные владыки признать Симона, или
Теймураза ждут.
- Дорогой отец, все выполню. Только подожди меня. Ничего так не люблю,
как охотиться с тобою.
Саакадзе вздрогнул: кажется, Паата тоже говорил похожее... Помрачнел
Георгий, сдвинул брови. "Барсы"
притихли: что дальше?.. Саакадзе разогнул плечи и уже твердо сказал:
- Необходимо знать, что делается по всей Картли, как глубоко проникла в
народ опасная для нашего дела политика
церкови. Эрасти, послал гонцов за Ростомом и Элизбаром?
- Как же, господин, завтра здесь будут.
- Ростом поедет в Гори, пока он в наших руках. Предлог подходящий:
будто бы проверить крепость, а на самом
деле - выяснить, сколько ополченцев разбежалось под колокольный звон. Элизбар
поедет в Носте, сворачивая во все
деревни, во все духаны, везде в церквах ставя свечи и выслушивая проповеди. Вам,
неразлучным друзьям, Пануш и Матарс,
придется снова седлать коней. Объедете источники, откуда мы черпаем живую силу.
В Ниаби бравый Ломкаци скажет вам,
изменились ли ничбисцы или верны нам, как древний лес. Побывайте в Атени, там
глава атенских ополченцев, Бакар, все
вам расскажет. В церквах выстаивайте службы, везде щедро жертвуйте и громко
благословляйте "святого отца". Ни слова о
лицемерии духовников. Если найдется слишком пытливый, вернее - назойливый
священник, говорите: "Георгий Саакадзе в
угоду католикосу действовал". Избегайте опасных бесед, ибо, по персидской
мудрости, дешевле ослиного крика стоит
беседа, приносящая тебе вред. Ну, кажется, все.
- Хорошо "все"! Одни расхватали лучшие дела, а нам с Дато в торбу
головой вниз нырять?
- Почти угадал, мой Гиви, завтра для тебя саман приготовлю...
До темноты длился разговор. Ничего не забыл посоветовать Георгий своим
гонцам, ничего не забыли спросить его
верные друзья.
И когда ночь распростерла над землей посеребренные луной крылья, все
"барсы" с наслаждением вытянулись на
тахтах: снова борьба, опасность, удача. Снова конь, оружие, встречи...
Ранний рассвет застал гонцов в пути.
В замке наступила тишина. В комнате еды на полках водворились кувшины и
чаши, словно дружина на биваке. Но
в башне Саакадзе по-прежнему громоздятся свитки; на каменной плите, рядом с
пороховницей из черного дерева и
слоновой кости, даром Сафар-паши, высится кипа пергаментных листов "Сарацинского
летописца", на полусвернутой карте
рассыпаны гусиные перья, напоминая стрелы, выпавшие из колчана. Перебирая перья,
Саакадзе дает последние указания
Гиви, посылаемому в гости к священнику, он должен незаметно выведать о приезжем
проповеднике.
Русудан воспользовалась случаем и отправила семье священника мелкие
подарки. А Гиви, гордый поручением,
велел зажарить трех каплунов, двух индеек, положить в хурджини пять
свежевыпеченных чуреков и наполнить бурдючок с
вином, - ибо не хотел поставить в неловкое положение бедного священника
неожиданным посещением.
- Теперь Гиви до вечера будет увиваться вокруг дочек священника! -
смеялся Дато.
- Тебя заменит, - буркнул, нервничая, Димитрий. Он все думал: что же
Георгий поручит Даутбеку и ему? Неужели
охранять замок? Или отдыхать? А другие рисковать должны? Толкаться между
коршунами и волками? Димитрий весь
напружинился, когда Саакадзе предложил продолжить вчерашний разговор.
Конечно, Эрасти обошел весь сад, оглядел кусты, хотя наверно знал, что,
кроме птиц, никто не посмеет проникнуть
через стену.
- Итак, друзья, от турок следует совсем отказаться. Не нужны ни
дальние, ни ближайшие. Вам, Даутбек и
Димитрий, придется совершить поездку в пашалык. Повезете подарки этим алчным
гиенам и сообщите радостную весть:
персы бежали, война в Картли кончена. Надеюсь, они не откажутся поохотиться со
мною в моих ностевских владениях.
Особенно хороши там олени и в изобилии джейраны. А вино приготовил для них из
прадедовских марани. Говорите, что
найдете необходимым для укрепления дружбы. Вас напоят из желания выпытать дела
Картли, притворитесь пьяными и
проговоритесь, что у церкови стотысячное войско, каждую минуту готовое к
священной войне, и именно этого и
испугались убежавшие персы. Потом как бы невзначай оброните, что князья
объединили свои дружины, а Моурави
предлагают стать над царскими войсками. Совсем охмелев, "выболтайте", что новые
крепости и заслоны князь Шадиман
начал возводить на всех рубежах.
- Постой, Георгий! - изумился Дато. - Выходит, решил признать Симона?!
- Кто тебе сказал? Сейчас необходимо сдержать турецких пашей. Если
ринутся к нам, вынужден буду мечом
указать обратный путь, а ссориться со Стамбулом неразумно.
- Но с кем же воевать? И за что?
- За что? А разве временная борьба с Хосро и Иса-ханом что-нибудь
изменила? Или, по-вашему, грузинские
царства объединились? Или князей урезали? Может, азнаурское сословие
восторжествовало? И то правда, расшатали мы
