Сложнее было с князьями и Еленой. Они настаивали, чтобы Эракле переехал
с ними в квартал Фанар. Разумеется,
конечный пункт их странствования - Марабда.
Эракле обещал подумать, но напомнил, что безопаснее дожидаться его
решения в квартале Фанар под
покровительством греческой церкви, а потому поселиться в доме патриаршего храма.
Елена тотчас согласилась, ибо после
той ужасной ночи страх за сыновей не покидал ее.
Всего труднее пришлось с Магданой, она решительно заявила, что без
Эракле не покинет, хоть и разоренного, но
все же дома Афендули. Пришлось приехать Хорешани и почти насильно увезти Магдану
в дом Саакадзе и то после того,
как Хорешани шепнула ей: "Ты мешаешь Эракле выбраться невредимым из лап волков,
которые неотступно следят за
благородным".
Оставшись с верными слугами, Эракле стал по ночам грузить на фелюги,
укрытые в бухточке, примыкающей к
владению, сокровища, которые хранились в тайнике под мраморной скамьей.
Сначала все было зашито в кожаные мешки, потом их опустили в мешки из
грубой рогожи, затем - в рваные,
пропахшие испорченной рыбой.
Все дни и ночи "барсы" по очереди сторожили у ворот и стен, не
подпуская близко даже бедняков, за
вознаграждение бодрствовавших на дальних постах. Кто знает, может, какой-либо
лазутчик все же затесался среди них и
теперь громче всех кричит о своей преданности господину Афендули.
Но после выезда семьи ничто не нарушало тишину: не ржали кони князей,
не бряцало их оружие, не слышно было
смеха женщин и звонкого крика детей. Один Эракле раза два в день появлялся у
развалин и тут же исчезал. Так
посоветовали ему "барсы": пусть за оградой видят, что он живет в своем владении.
Кто знает, может, грабители подсылают
лазутчиков следить за ним. "Барсы" не ошиблись, и лазутчики старались, как
могли, каждый день донося своим господам -
де Сези, Хозрев-паше и Клоду Жермену о том, что Эракле ежедневно бродит часами
по саду, сокрушенно качает головой и
вдруг, как бесноватый, рвет на себе одежду.
Хозрев-паша приказал было своему соглядатаю пустить стрелу в спину
грека, никому сейчас не нужного, но
сторожившие бедняки, захватив слугу везира, избили его до полусмерти и наверно
бы убили, ибо гибель Эракле означала
конец их благополучия. Осторожный Ростом с трудом вырвал соглядатая паши из рук
посла, везира и иезуита, никто не
осмеливался метнуть стрелу, да это было и бесполезно: Эракле оказался недосягаем
для стрел.
Сундук Иоанна и некоторые ценности Арсаны, посланные де Сези под
охраной Боно, были доставлены ранним
утром. Пануш и Матарс отвели Боно в свою комнату и угощали, пока посланный на
вебрблюде слуга не привез купца
Афендули, переодетого турецким кораблевладельцем. Лихорадочно вскрыв сундук,
Иоанн, пересмотрев содержимое,
радостно вскрикнул: "Все цело!" Дато вежливо провожал Боно. И тут Боно, как бы
вспомнив, коверкая турецкую речь и
жестикулируя, сказал, что ожерелье граф доставит лично в Белый дворец Афендули
через восемь дней. Высокая госпожа
Фатима желает красоваться в нем в день своего рождения.
Не успели закрыться за Боно двери, как купец, силясь приподнять сундук,
хотел тут же погрузить его на верблюда
и увезти в домик Ибрагима.
"Барсы" звучно хохотали:
- Хорошо, Дмитрий и Ростом сейчас дом Эракле стерегут, иначе обладатель
большого носа посоветовал бы тебе
свечу в полтора аршина Христу поставить за то, что на нас наскочил, не то бы
запрыгал голым, как Адам. В Турции это
занятие не безопасное.
- Почему? - Купец удивленно уставился на Элизбара. - Разве сундук не
моя собственность?
- Твоя, дорогой, и раньше была твоей, только не успеешь ты выехать за
ворота, как около твоего верблюда какие-то
пустоголовые затеют драку, сбежится толпа, ты будешь кричать, они ругаться, - а
когда разбегутся, вместо сундука на твоем
верблюде будет хвост шайтана, такой... гладкий с кисточкой.
"Барсы" потешались, купец испуганно моргал глазами:
- А... а где же сундук будет?
- У шайтана на месте хвоста!
- Или у посла, или у иезуита, смотря кто оплатил устроителю шутовства.
Купец беспомощно опустился на узкий диван и стал похож на гребца,
обронившего весло.
- Запомни: как только стащат сундук, не унывай, - сползи с верблюда и
вопи: "Аман! Заман!" Переодетый Отар
ответит: "Не мед! Саман!" Слуги тебя окружат и скроют от погони и слежки.
Незамеченный домой вернешься, как Александр Македонский. А верблюда
потом приведут.
- О Иисусе! Как вырваться живым?!
- Дорогой, Христос поможет!
Дато кликнул слугу и велел притащить мешок с землей.
- Как так с землей?! - запротестовал Гиви. - Земля хлеб дает, вино!..
Тащи навоз! Постой, куда бежишь?! Тащи
коровий - лошадиный для разбойников слишком благороден!
- А может, смешать с...
Иоанн уныло смотрел на веселящихся "барсов" и даже задрожал, когда из
его сундука пересыпали золото в
залатанный мешок; когда мешок, туго обтянув веревкой, подсунули под узкий
диванчик, он облегченно вздохнул, но тут же
забеспокоился:
- А сундук?
Давясь смехом, слуги оттащили его куда-то за дом. Дато вновь успокоил
купца: мешок Ахилл принесет на рассвете
в домик Ибрагима.
Все случилось так, как предсказали "барсы". Не успел Иоанн проехать две
улицы, якобы направляясь в Белый
