добровольным даром крестьян. Их не запрягают в ярмо, девушек не бесчестят,
детей не меняют на скот и собак. Монастыри дают крестьянам в долг коров,
овец, птицу, а обратно получают продуктами или монетами. Многие, желая
избавить близких от жалкой жизни, охотно отдают своих детей в послушники.
Льстит и то, что сразу возвышаются над своим крестьянским разрядом. Работая
на монастырь, крестьянин стремится обеспечить себе царство небесное и
поэтому не тяготится сборами в пользу церкви. Последние войны с шахом
Аббасом расшатали веру в устойчивость царской власти, церковь же, хотя и
разорена врагами, все же стоит крепко и не отбирает у вдов и сирот ни землю,
ни имущество, лишь бы платили оброк.
- Спорить с церковью, Георгий, трудно. Вот что пишет католикос: "Кто из
знатных или незнатных неправильно лишит церковь или монастырь собственности,
как то: имения, деревни, людей, земли и тому подобного, тот да будет
проклят! А кто из епископов не будет заботиться о сохранении в целости
церковных имений, тот да будет проклят от святых соборов, да состоит под
определенным святыми апостолами наказанием и да будет удален от святой
церкви".
Некоторое время Саакадзе молча перечитывал свитки, подчеркивая гусиным
пером цифры.
- Самое страшное, друзья мои, - заговорил он, - бесплодие благодаря
монастырям принимает угрожающие, размеры. После вторжения персидских полчищ
увеличилось число монахов и монахинь. Немало на поле битвы полегло мужей,
сыновей и женихов - этим пользуются монастыри, сулящие женщинам утешение. Но
много и мужчин ищет спасения в монастырях от княжеского ярма и податей,
непосильных для разоренных войною хозяйств. Устойчивое царство не может
мириться с другим царством внутри себя, которое, в зависимости от своих
выгод, неограниченно распоряжается подданными картлийского престола. К
счастью, в каждой крепости есть уязвимое место, и в крепости католикоса
такой трещиной является положение церковных азнауров. Монастыри требуют от
них строгого соблюдения тех же порядков по отношению к крестьянам, какие
узаконены католикосатом в монастырских владениях. Но то, что легко богатой
церкви, не под силу маленьким хозяйствам церковных азнауров. Постоянное
войско откроет им двери к богатству и славе. Церковные азнауры сейчас
тянутся ко мне. Необходимо тайно помочь лучшим их фамилиям откупиться от
церкви. Запиши, Дато: Карсидзе, Элиозашвили, Квалиашвили, Таниашвили,
Кадагишвили, Зумбулидзе, Кавришвили, Тухарели, Бочоридзе, Ананиашвили,
Мамацашвили. Эти - уже готовые начальники сотен. Усиливая сословие азнауров,
мы тем самым укрепляем единовластие царя - значит, ослабляем владетелей. В
конце концов после долгой борьбы и церкви придется подчиниться царству. Нам
предстоит важное и длительное дело, но...
Георгий прислушался к ржанию коней и вышел на площадку. Иорам и Бежан,
размахивая нагайками, выехали из ворот и понеслись к мосту.
- Видели? - рассмеялся Георгий. - Мальчики спешат уже на съезд. Не
мешает и нам последовать их примеру. Даутбек, дня через два начнут
собираться в Носте азнауры. Ты еще успеешь отвезти католикосу знак моей
признательности.
Саакадзе достал из ниши кулазани - узкогорлый серебряный кувшин,
зирандази с золотыми застежками и тринадцать драгоценных пуговиц, из коих
двенадцать для венца, а одна для парадной мантии. Даутбек недоуменно
наблюдал за другом, а Дато, улыбаясь, вертел гусиное перо, понимая: этими
дарами Саакадзе хочет усыпить подозрительность первосвятителя.
- Сегодня, - продолжал Георгий, - еще придется поговорить со стариками
о шерстопрядильне.
- Поручи лучше деду Димитрия, зачем тебе заботиться о мелочах.
- В цепи, Даутбек, все звенья одинаковы. Силу надо черпать из своего
колодца. Такой колодец для меня - Носте... Вот что: на съезде не все скажем
азнаурам, учтем опыт далеких лет.
- Тогда, Георгий, другое было, царь законный сидел.
- И теперь законный, Дато, больше чем законный - "обязанный". Будет о
царстве радеть - удержится; возомнит о себе, начнет своим величием кичиться
- другого посадим.
- Опасно царями, как мячом, играть. Народ уважение потеряет. Лучше за
крепко закрытыми дверями этого учить.
- Пока не могу жаловаться, мой Даутбек: не только Кайхосро, но и старик
Мухран-батони во всем послушен мне. Немножко тревожат князья, только для
виду примирились они с Кайхосро. А сейчас важно все силы спаять и так
повернуть, чтобы владетели сами под знамена постоянного войска поставили
своих дружинников, хотя бы из месепе и глехи... Думаю, умный Шадиман такое
же им посоветует. Для князей выгодно предоставить Саакадзе обучать их воинов
высшей науке боя. А если Шадиман думает, что в удобную минуту князья
потребуют от царя вернуть им их дружины и угостят меня раскаленным ядром, то
он ошибается: от Георгия Саакадзе войско не уходит.
- Ты так говоришь о "змеином" князе, точно он против тебя уже плетет
паутину в Метехи.
- В Метехи нет, а в Марабде наверно...
