В любом случае, Семен Михайлович был при деле. И втянулся в него по уши. Увлекся. И даже последний год общаясь с Фрунзе даже больше, чем Феликс. Причем он был не только «свадебным генералом», которого привлекли как уважаемого, авторитетного человека. Он оказался весьма полезен. Да, никаких концептуальных вещей он предложить не мог. Но вот по бытовым и практическим мелочам оказался настоящим кладезем житейской мудрости. Сказывался опыт, полученный в Первую Мировую.
Дополнительным поводом для их общения стало то, что Михаил Васильевич убедил его отправиться-таки учиться. Ведь дорожная карта была создана и для него. И наркому приходилось частенько решать разные «нюансы» и подтягивать Буденного. Так как учился он тяжело. Упорно, но наука давалась ему с трудом. Однако он умудрялся держаться графика. И даже немного его опережать, чем откровенно бесил такие персонажей как Якир или Тухачевский…
Фрунзе стоял на наблюдательном посту и смотрел в бинокль за разворачивающимися на поле действиями. Вот пехотное отделение подорвалось и после короткой перебежки заняла новую позицию. При этом два других пехотных отделения взвода поддерживали его. Открыв по обозначенным позициям противника огонь на подавление.
Потом такой же фокус проделали остальные отделения.
Быстрым рывком, короткими перебежками – вперед. И прикрывать товарищей, которые также продвигались.
Вот заработал макет пулеметного гнезда. Замаскированный. Бьющий холостыми патронами. Людей, там, разумеется, не было. Как и всюду на полигоне. Только несколько манекенов, расположенных за щитком, да электромеханический спуск, управляемый по проводам. К этому учению готовились тщательно. Пытаясь использовать весь опыт, полученный на опытных и стрелковых полигонах. Включая некую механизацию мишеней и сценарий.
Пехотный взвод залег.
Постаравшись прижаться к земле.
А командир взвода достал из подсумка сигнальный пистолет. Зарядил его. И выстрелил в сторону пулеметного гнезда, обозначая цель. Проделав все это, разумеется, лежа. Аналогичный комплект, к слову, был и у командиров отделений. На всякий случай.
Секунд пятнадцать спустя из ближайшего тыла наступающей роты заработал легкий 60-мм миномет. Обрушивший на позицию пулеметного гнезда свои небольшие мины.
В ответ с уже вражеской стороны заработали имитации легких минометов. И для их купирования были подключены уже 80-мм с батальонного уровня.
Пулеметное гнездо замолчало.
Очередным взрывом у него, видимо, то ли провод перебило, то ли повредило само оружие. А может и просто патроны в ленте закончились. Хотя она была длинная – сборная из кусков по 50 гнезд.
Тут же включился расчет 13-мм крупнокалиберной винтовки, который «отлип от земли» и отстрелялся по вражескому оружию. Прямо через щиток. На всякий случай, стараясь его гарантированно вывести из строя. Он бы и раньше это сделал, но уж больно открытым был участок. Их взвод поймали буквально «со спущенными штанами» с помощью замаскированного пулеметного гнезда.
А тем временем пехотные отделения продолжили продвижение. Благо, что было уже недалеко. Да и весь полк потихоньку продвигался. На все ширине участка наступления. Полк, развернутый по новым штатам. Уже образцам 1927 года. Куда более насыщенным и интересным, чем в 1926 году.
Минимальной единицей организации пехоты войск постоянной готовности стало звено во главе с капралом. Собственно, сам командир, пулеметчик с 6,5-мм ЛПД-27, помощник пулеметчика и три стрелка с 6,5-мм СКФ-26.
Три таких звена собирались в отделение. Усиливаясь расчетом 7,92-мм пулемета РПД-26. А потом из трех подобных отделений формировали уже взвод. Для усиление которому вводили отделение тяжелого вооружения, где числился расчет 13-мм крупнокалиберной винтовки Маузер и расчет ручного 40-мм гранатомета Дьяконова.
Этот гранатомет Дьяконов разработал следом за 60-мм минометом и уже запустил в серийное производство на Тульском оружейном заводе. Простейшая «переломка» куркового типа в духе ИЖ-17. Только приклад трубчатый с пружиной для дополнительной амортизации.
С выстрелом пришлось чуть помудрить.
Простейший штампованный корпус «из консервной банки», как у РГД-5. Внутри спиралька из надсеченной каленой проволоки. И взрыватель двойной. С замедлителем, который так или иначе подрывал гранату через 5 секунд после выстрела. По сложности не бог весть что. Никаких особых хитростей. Просто, по сути, два взрывателя в одном. Первый – простейшая ударная трубка. Второй – такая же простейшая ударная трубка, инициирующая при выстреле, только со спиральной канавкой замедлителя во вставной гильзе. Опыты показали – такие гранаты надежно взрывались что при падении в глубокий снег, что в стог сена. По замедлителю.
