Велнесс полностью

После первой беседы Элизабет выяснила, что пациентка – человек аккуратный, последовательный и рациональный, очень методичный, типичный логико-сенсорный интроверт, программист в банке; другими словами, ей бы не подошло что-то слишком претенциозное. Никаких кристаллов, никаких лечебных средств растительного происхождения и уж точно никаких экзотических тантрических практик. Эта женщина считала себя серьезной и надежной, практичной и деловитой, ценила предсказуемость и полезность, и поэтому перед ее визитом в «Велнесс» Элизабет обставила офис в как можно более безликом корпоративном духе: бежевые шкафы для хранения документов, не очень удобные серые кресла, серовато-белые столы с регулируемой высотой, оклеенные резиновой лентой по всему периметру. В итоге помещение стало напоминать копировальный центр, и Элизабет надеялась, что у нее получилось сделать его как можно более «нормальным», чтобы пациентка чувствовала себя здесь нормально и думала, что ей пропишут совершенно нормальное, обычное, традиционное лекарство, а вовсе не любовное зелье, которого на самом деле не существует.

Что касается самого препарата, в «Велнесс» долго спорили о его презентации и применении. Жидкая форма сначала казалась очевидным решением – сделать густой эликсир, чтобы его надо было принимать как сироп от кашля, – но в конечном счете от нее отказались, потому что зачастую, когда проблема выглядит непреодолимой, эффективнее всего срабатывает тот способ борьбы с ней, который тоже требует труда, а выпить дозу любовного зелья слишком просто. Инъекции тоже не подходили. Они помогали лучше всего, когда симптомы были локализованы в конкретном месте: например, боль в колене или мышечные спазмы. Но вводить любовное лекарство в любой выбранный наугад участок тела, куда можно воткнуть иглу, казалось совершенно нелогичным. Потом они обсудили вариант с капельницей, которую пациент должен будет ставить каждые несколько недель, и в этом случае процедура вызовет отчетливые ассоциации с диализом, как будто внутривенное вливание постепенно заменяет плохие эмоции хорошими. Они уже склонялись к этой версии, как вдруг Элизабет, читая расшифровку одной из бесед, обратила внимание на то, что пациентка, по ее собственному признанию, часто засыпает, прижимая к лицу одну из рубашек мужа – настолько ее успокаивает его запах, – и тогда Элизабет поняла, что средство должно вводиться в организм интраназально.

Они прописали женщине спрей для носа, выглядящий очень солидно, как серьезное лекарство, и сказали, что он содержит коктейль из химических веществ, необходимых для работы мозга, а то, что она воспринимает как искру в отношениях, – просто результат действия древних нейромедиаторов, управляющих системами желания и влечения, в первую очередь дофамина и норадреналина, и поэтому все, что ей нужно сделать, – восстановить связь этих систем с ее мужем. Они сравнили ситуацию, в которой оказалась пациентка (проведя изящную аналогию с ее профессиональной деятельностью), с компьютером, который не видит принтер, – это не значит, что компьютер или принтер сломаны, просто нужно обновить драйвер. А доставка нейрохимических веществ в носовую полость и оттуда непосредственно в мозг, по их словам, должна была подействовать как новый драйвер, позволяющий ей снова «соединиться» с мужем. Ей было предписано использовать дофаминовый спрей (на самом деле это был, конечно, просто физраствор) за час до того, как она будет тесно контактировать с мужем. В результате его запах и близость опять скоординируются с ее зонами желания и влечения, а не с зонами обычной привязанности и дружбы, которые в настоящее время на него реагируют.

Эти инструкции были нужны, во-первых, для того, чтобы создать ритуал – как и в случае с иглоукалыванием и устрицами, – казавшийся пациентке авторитетным и убедительным; а во-вторых, для того, чтобы пациентка вступала в интимную связь с мужем в те моменты, когда ожидает почувствовать к нему любовь, поскольку в таких ситуациях желание, скорее всего, возникнет само по себе.

И действительно, так и произошло. Во время следующих визитов женщина сообщила, что ее сексуальная жизнь изменилась к лучшему и в целом отношения с мужем наладились, горячо поблагодарила Элизабет, а потом регулярно приходила за новыми запасами лекарства и каждый год на Рождество присылала корзину фруктов в знак признательности.

Сотрудники «Велнесс» радовались открытию нового источника дохода, но в то же время отнеслись к своему успеху с некоторым скепсисом. Они спрашивали друг друга: этично ли врать пациентам и заставлять их чувствовать любовь под надуманным предлогом? Одно дело лечить головную боль, но обманом вызывать любовь? Не ставит ли это под сомнение искренность такой любви?