– Только вчера в наш сабреддит[20] зашел какой-то токсичный мудак, который заявил, что соковый детокс – фикция, и мы его просто
Из этнографических исследований культов Элизабет знала, что наиболее эффективно заблуждения внедряются в сознание тех, кто находится в окружении людей, разделяющих аналогичные заблуждения. В таких ситуациях формируются альянсы, выявляются враги, поощряется и поддерживается динамика «мы против них». Люди куда больше склонны верить во что-то, когда входят в сообщество других верящих в то же самое, когда окружают себя людьми, говорящими на том же языке, людьми с теми же ориентирами. И получается, что определенные идеи – даже плохие, даже ложные – обладают своего рода иммунитетом: чем больше людей они объединяют в союз, который со временем становится все теснее, тем лучше они защищены. Идею в этом случае можно представить как организм, а тех, кто в нее верит, – как белые кровяные тельца, атакующие захватчиков. Когда кто-то выплескивал свою ярость в интернете, Элизабет иногда проводила аналогию с иммунной защитой идеи, оказавшейся под угрозой. Но, конечно, она предпочла не говорить этого женщине, которая уже окончательно перешла в стадию депрессии и тихонько плакала, шмыгая носом и уронив голову на стол.
– Я просто хотела, чтобы у меня было
– Мне правда очень жаль.
– Такое ощущение, что я пытаюсь, и пытаюсь, и пытаюсь, но ничего не выходит. В том смысле, что работа у меня отстойная, и арендная плата высоченная, и куча друзей с привилегиями, а настоящих друзей нет, и все в интернете хамят и ругаются, и сколько бы я ни выступала против угольных электростанций, углеродные выбросы в атмосферу все равно растут, уровень моря поднимается, надвигаются засухи, тают шельфовые ледники, и вот я думала: ладно, несмотря ни на что, по крайней мере (шмыганье носом), у меня (шмыганье носом) есть сок.
А потом она извинилась и ушла, пожаловавшись, что у нее опять заболел желудок.
Наверное, было жестоко давать этой женщине плацебо, но в тот момент Элизабет показалось куда более жестоким открывать ей правду. Так ли важно, что соковые диеты ничем не эффективней плацебо? Они все равно
Элизабет начала вставлять в беседы, которые проводила с испытуемыми, новые вопросы – вопросы, не имевшие никакого отношения к заявленной цели исследования. На протяжении многих лет задачей «Велнесс» было определить, дают ли различные оздоровительные практики лучшие результаты, чем плацебо. Они долго развенчивали мифы, и все же трудно было не заметить, что новые мифы появляются все быстрее и быстрее, становятся все более популярными и приобретают массовое признание. «Велнесс» годами боролась с этой тенденцией, и ничего не менялось. Все было без толку. И тогда Элизабет сменила направление: вместо того чтобы разоблачать фиктивные методики, она начала изучать, почему они дают хорошие результаты. Может, у тех, на кого плацебо действует, есть общие черты, или же оно срабатывает в сходных обстоятельствах?
И действительно, так оно и оказалось. После того, как Элизабет начала задавать испытуемым вопросы об их семейной жизни, карьере и мировоззрении, она обнаружила, что эти люди, как правило, чувствовали себя совершенно подавленными, уставшими и обессиленными. Они жили в атмосфере безнадежности и подозрительности, в мире, где в грунтовые воды просачиваются токсичные вещества, в воздухе висят твердые частицы, океаны переполняются микропластиком, небо загрязнено углеродом и радиацией, продукты отравлены пестицидами, добавками и всякой дрянью, у врачей ни на что нет времени, политики врут, пиарщики врут, тележурналисты тоже врут; они недовольны своей работой, безнадежно погрязли в долгах и находятся буквально в одном счете за лечение от банкротства, и никто их от этого не защищает, потому что государственные регуляторы в сговоре с корпорациями, чью деятельность должны регулировать, сильные мира сего защищают других сильных мира сего, а маленькие люди страдают. Слушая эти истории, Элизабет решила, что вера в новомодные диеты, мистические чакры или энергетические кристаллы на самом деле довольно рациональная и здравая реакция на коллапс всей системы: если никто тебя не защитит, надо делать это самому. Надо во что-то верить. Надо где-то искать надежду.