Велнесс полностью

И Элизабет уже собиралась возразить – на том основании, что есть большая разница между настоящим счастьем и игнорированием своего несчастья, – когда вспомнила, что сказала Тоби не так давно, в тот день, когда давала ему слойки с яблоками: «Думай только о том, насколько счастливым ты будешь в будущем». В тот день она пыталась научить Тоби вычленять свои сиюминутные желания, отделять эти желания от настоящего и перенаправлять в русло еще не случившегося. Разве не так всегда поступала она сама? Разве не тот же самый метод всегда срабатывал для нее – смотреть в будущее, воображать его лучшим, чем настоящее? Она вспомнила все то время, что провела наверху во «Фронтонах», представляя свою будущую жизнь, видя себя в другом месте, другим человеком. Тогда она обожала маленькие бумажные гадалки, которые они складывали с подругами, и каждый раз с волнением открывала клапан, чтобы узнать, где она будет жить, за кого выйдет замуж, чем будет заниматься, кем в конце концов станет. И теперь, оглядываясь в прошлое, Элизабет вдруг подумала, что вся ее жизнь – своего рода бесконечный эксперимент с маршмеллоу, что она все откладывает и откладывает на потом, ожидая, что будущее окажется лучше настоящего, каким бы ни было это настоящее. Маленькой она думала: «Вот бы съехать от родителей, тогда я буду счастлива». Потом она съехала от родителей, перебралась в Чикаго и стала думать: «Вот бы найти хороших друзей, поселиться в хорошем районе, построить хорошую карьеру, встретить хорошего парня, тогда я буду счастлива». А потом она обрела все это и стала думать: «Вот бы выйти замуж, тогда я буду счастлива». Выйдя замуж, она стала думать: «Вот бы родить ребенка, тогда я буду счастлива». И наконец: «Вот бы переехать в дом получше, в идеальный дом, в наш дом на всю жизнь, и тогда я буду счастлива». Она припомнила все свои последние затеи – с «Судоверфью», с «Частным клубом» – и удивилась, как мало они на самом деле отличались от зацикленности Брэнди на доске желаний. Элизабет считала себя человеком куда более прагматичным, чем Брэнди, куда менее склонным к самообману, но, кажется, в одном важном аспекте они вели себя совершенно одинаково. Они обе справлялись с проблемами сегодняшнего дня, вкладывая все ресурсы в фантазии о завтрашнем.

– Брэнди, – начала Элизабет, – мне надо тебе кое-что рассказать.

– Ну?

– То лекарство, которое я тебе дала.

– Что с ним?

– Оно ненастоящее.

Брэнди сощурила глаза и нахмурилась.

– Что?

– Это плацебо, – сказала Элизабет. – Это просто пустышка. На самом деле оно ничего не дает.

– Что? – опять спросила Брэнди, теперь уже громче.

– Прости. Я не должна была тебе врать.

– Нет, этого не может быть. Оно действует. Я же чувствую.

– Это у тебя в голове. Поверь мне, само лекарство и вся история вокруг него – это выдумка.

– Не понимаю. Зачем тебе это делать?

– Раньше я думала, что помогаю людям, но теперь… я не знаю.

Элизабет вспомнила слова Кайла в клубе тем вечером, его странный диагноз, что она одержима ничем, дырой, пустотой, но сама этого не осознает, и оно гноится у нее внутри. Может быть, подумала она сейчас, пришло время перестать игнорировать это, чем бы это ни было.

Она посмотрела на Брэнди.

– Если ты хочешь злиться на своего мужа, то злись на него.

– Что?

– Злись на своего мужа. Он этого заслуживает. Ты этого заслуживаешь. С тобой поступили паршиво, и ты имеешь право чувствовать себя паршиво. В этом нет ничего плохого. А вся чепуха с вибрациями и негативной энергией – это просто, извини, но я думаю, что это просто эскапизм и попытка замолчать проблему.

Брэнди недоверчиво фыркнула и какое-то время презрительно смотрела на Элизабет, но потом, видимо, собралась с силами, глубоко вздохнула, сложила руки перед собой и натянуто, но дипломатично улыбнулась.

– Я так и знала, что этот ваш дом принесет одни проблемы, – сказала Брэнди.

– Какой дом?

– «Судоверфь». Не стоило нам прекращать нашу кампанию.

– Какую кампанию?

– Моя группа, мое Соседское сообщество, выступала против его строительства.

– Так это были вы?

– Мы перестали протестовать после знакомства с тобой. Я подумала: ладно, вроде она приятная, может, все будет не так уж плохо. Теперь я вижу, что сильно ошибалась.

– Но почему вы были против?

– Элизабет, я так стараюсь, чтобы мои дети росли в атмосфере добра и благополучия. Ты серьезно думаешь, что я хочу, чтобы они каждый день проходили мимо этого здания по дороге в школу? Здания, излучающего, будем честны, энергию несостоятельности и неполноценности? Ну вот как появление в городе всех этих людей с низкими вибрациями поможет мне стать лучшей версией себя? Как это поможет моим детям? Нет, я не хочу, чтобы такое было рядом с ними.

– Просто отвратительно говорить так о людях, которые не настолько богаты, как ты.

– Богатство – это физическое воплощение душевного состояния человека, – сказала Брэнди. – Деньги – это вознаграждение от вселенной за то, что ты позитивный и достойный человек.