Велнесс полностью

– Да, – сказала Элизабет, с влажным хлопком стягивая желтые резиновые перчатки. – Пошли.

Когда они приехали в книжный, ее пальцы были сморщены от воды, волосы собраны в хвост, на лице ни капли косметики, а одежда выбрана наобум, и она извинялась перед другими родителями за опоздание и за свой внешний вид, а другие родители сочувственно повторяли на разные лады, что они все понимают, сами через такое проходили, а потом торопились сбежать, чтобы наконец отдохнуть от детей.

Это было одно из тех мест, где объединились магазины книг, игрушек и аксессуаров с примкнувшей к ним кофейней. Здесь торговали не столько книгами, сколько стилем жизни в литературной тематике. В обязанности Элизабет входило: во-первых, кормить детей; во-вторых, быть беспристрастным судьей в любых спорах, связанных с нарушениями правил игры; в-третьих, следить за тем, чтобы детей не похитили и чтобы к ним не приставали извращенцы. Самой сложной из этих обязанностей, причем с большим отрывом, была первая. Они все стояли в очереди – Элизабет, Тоби и пятеро друзей Тоби, – и заставить шестерых ребят сосредоточиться и принять решение насчет обеда, когда им хотелось беситься (хлопать друг друга по рукам или дергать за уши было почему-то очень популярным развлечением среди мальчишек, возможно, даже самым естественным для них поведением), Элизабет удавалось с большим трудом, а ведь еще приходилось помнить о том, что кому нельзя и на что у кого аллергия, а также о том, что думают по поводу чипсов родители того или иного ребенка; это было важно, потому что к каждому сэндвичу прилагались два гарнира, которые дети выбирали из десятка представленных в меню, причем половина из этих гарниров удовлетворяла пожеланиям родителей (фрукты и йогурты с низким содержанием сахара), а другая половина состояла из тех блюд, которые хотели сами дети, – раздел меню, где не действовала сила воли, с чипсами, печеньем и другими закусками, – и тут возникла новая проблема, потому что детям, чьи родители не возражали против чипсов, пришла в голову блестящая идея использовать чипсы в качестве козыря в игре, например: «Я отдам тебе чипсы, если ты отдашь мне свой первый урановый рудник», и Элизабет еще не успела решить, пресекать ей это поведение или поаплодировать изобретательности детей, как они сообразили, что вся еда может выступать предметом переговоров, и стали просить у кассира сэндвичи наполовину с одной начинкой, наполовину с другой, чтобы повысить коэффициент привлекательности своих блюд; это привело бедного кассира в замешательство, и он принялся тыкать в разные кнопки в попытке учесть все требования к шести заказам, внезапно ставшим крайне специфическими и сложносоставными, что потребовало переговоров с Элизабет на предмет того, распространяется ли предложение кафе «два к одному» на половинки сэндвичей или только на целые сэндвичи, а потом кассиру пришлось пойти за менеджером, чтобы тот помог сделать какую-то «отмену», а заказы на напитки в это время еще даже не были приняты, и пока вызывали менеджера, Элизабет пыталась собрать всю группу и составить список того, что они хотят взять попить, и тут следующий за ней в очереди человек, которого она до этого момента даже не замечала, произнес настолько громко, что услышали все, кто стоял за ними:

– Господи, это же не Нормандская операция.

Говорил лысеющий широкоплечий мужчина средних лет, в джинсах и ярких кроссовках, похожий на бывшего качка, который так себя запустил, что мышцы у него стали дряблыми.

– Простите? – спросила она.

– Да сделайте вы уже заказ, – сказал он. – Это не так сложно.

Она только и могла что скептически хмыкнуть, но тут пришел менеджер, они наконец покончили с заказом, дети отправились играть в свою игру, а Элизабет собралась посвятить драгоценные свободные минуты книге, которую давно хотела почитать, но обнаружила, что не в состоянии ни на чем сосредоточиться, потому что могла думать только о мужике в очереди, об этом мудиле, у которого нет обручального кольца и, вероятно, нет детей, а значит, он понятия не имеет, о чем говорит, умник хренов.