Велнесс полностью

– И поэтому все ходят на цыпочках, стараясь тебе угодить.

– Ты здесь всего неделю, но, конечно, уже все знаешь. Как это мило с твоей стороны. Как мило, что ты такая проницательная, что у тебя такой наметанный глаз.

– Я считаю, что ты не должна так обращаться с папой. Он не виноват.

Рут принялась тереть сэндвичницу, набрасываясь на подгоревший сыр с несколько большей силой, чем это было необходимо. Вода выплеснулась через бортики раковины и потекла по стенкам кухонного шкафчика.

– Ты надолго приехала?

– Скоро уеду.

– Отлично.

Эвелин сердито смотрела на мать, а Рут, склонившись над раковиной, энергично отчищала сэндвичницу, которая и так выглядела совершенно чистой.

– Смотри, Джек, – сказала Эвелин, – какой красивый свет на закате. Не хочешь его нарисовать?

– Хочу, – ответил он.

– Джеку не надо так часто бывать на улице, – вмешалась Рут. – Не в его состоянии.

– И что это за состояние такое? – спросила Эвелин. Она ждала ответа, но мать продолжала молча орудовать губкой, и это длилось так долго, что в конце концов Эвелин покачала головой, собрала свои художественные принадлежности, и они с Джеком оставили Рут в полном одиночестве прибираться после ужина по случаю собственного дня рождения.

Сильный и горячий вечерний ветер пригибал траву к земле. Эвелин повела Джека на их обычное место, только теперь солнце садилось за дом, как в зеркальном отражении их утреннего пейзажа. Вдалеке они увидели Лоуренса, шедшего по противопожарной полосе вдоль южного пастбища.

– Я тут подумал, – сказал Джек, который прокручивал в голове этот план с той самой минуты, когда приготовление сэндвичей начало вызывать у его матери явное раздражение. – Я, наверное, мог бы починить защелку.

– Что?

– Защелку на сэндвичнице. Я бы заменил ее, чтобы она не была такой хлипкой. Тогда мама сможет приготовить любой сэндвич, какой захочет.

Эвелин улыбнулась.

– Давай, – сказала она. – Это было бы очень мило с твоей стороны.

– Или не менять, а закрепить ее скотчем и суперклеем. Ну, чтоб она держалась прочнее. Как думаешь, это поможет?

– Конечно, поможет, – сказала она. – Конечно, ты мог бы все исправить. Но послушай меня, братик. Есть вещи, которые исправить нельзя. Если кто-то хочет быть несчастным, ты ничего не сможешь с этим поделать. Понимаешь?

Он кивнул, так и не понимая, стоит ему или не стоит осуществлять свой план.

– Да, – сказал он.

– Мама всегда хотела быть несчастной. Она очень старается быть несчастной. – Эвелин перевела взгляд на фигуру Лоуренса вдалеке. – Она его наказывает.

– Наказывает?

– Да, – сказала Эвелин и посмотрела на Джека. – Ты знаешь историю о том, как папа познакомился с мамой?

Джек кивнул, потому что он действительно знал эту историю: Лоуренс был новым помощником в отряде фермеров, которые жгли траву к востоку от Уичито, на одном из ранчо в той стороне жила Рут, они встретились и – как тогда было принято – сходили на пару свиданий, а потом поженились.

– Да, он влюбился с первого взгляда, – сказала Эвелин. – Но ты знал, что влюбился он не в маму?

– Не в маму?

– В ее сестру.

– У мамы есть сестра?

– Младшая. По понятным причинам они не общаются уже много лет. Папе хватило одного взгляда на эту девушку – на мамину сестру, – чтобы взять и влюбиться. Они флиртовали всю неделю, пока он там работал, а потом он сделал предложение. И она отказала.

– Почему?

– У нее не было выбора. Ее отец не согласился бы. У него были очень замшелые и шовинистические представления о чести и традициях. Типичный сексист. Младшая сестра не могла выйти замуж раньше старшей. Так было заведено. Идиотское правило. Само по себе предложение уже было большим оскорблением, и, чтобы сгладить ситуацию, папа совершил, по его мнению, благородный поступок. Он сделал предложение старшей сестре. Женился на ней, хотя предпочел бы другую. И мама так ему этого и не простила.

– Откуда ты все это знаешь?

– Он как-то рассказал мне.

Они оба смотрели на фигуру отца вдалеке, наблюдая, как он медленно бредет вдоль ограды южного пастбища.

– Он говорил, – продолжала Эвелин, – что в тот день как будто сразу узнал ее. Он встретил эту девушку и понял, что их души уже встречались. Он никогда не рассказывал тебе эту историю?

– Нет.

– По ночам наши души путешествуют. Вот что он сказал. Наши души покидают тело и странствуют по земле – иногда в облике птицы, иногда в облике мыши. Во сне можно увидеть, что они делают. Если твоя душа встретит другую, ты поймешь, когда встретишь этого человека в реальной жизни. Почувствуешь эту близость, эту искру. И это тот человек, с которым тебе суждено быть вместе.

– Неужели папа мог так говорить?

– Он сказал это давным-давно, когда я была совсем маленькой, младше тебя. Где-то в глубине души он романтик. Он не всегда был таким, знаешь, потухшим. На самом деле в нем есть благородство и доброта. Но, конечно, мама этого не видит.

Эвелин обмакнула кисть в черную краску на палитре и некоторое время рассматривала свой холст.