Мать стояла у кухонной раковины, отвернувшись к окну. Кухня выглядела точно так же, как во времена детства Джека, за исключением стоявшего на столе старого бежевого компьютера, захватанной грязной мышки и клавиатуры, покрытой слоем пыли в тех углах, которыми Лоуренс, по всей видимости, не пользовался, – функциональные клавиши, цифровой блок, – но не успевшей запылиться в остальных местах под снующими отцовскими пальцами.
– Служба была чудесная, – сказала Рут. – Как ты считаешь?
– Да, – отозвался Джек, – чудесная.
– И столько людей. Очень много народу пришло. Хотя я заметила, что Паттерсоны не явились. Эта женщина всегда меня недолюбливала.
– Я не знаю, кто это.
– Все остальные были очень рады меня видеть, правда же? Правда, они были рады меня видеть?
– Конечно, мам.
– Очень рады, – повторила она и кивнула. Рядом с ней на столешнице стояли пластиковые контейнеры с едой, которую весь день приносили гости: картофельные салаты, сэндвичи с ветчиной и мясные рулеты.
Джек посмотрел на компьютер и представил, как его отец сидит здесь и строчит свои яростные посты.
– Так вот где все это происходило, – сказал он.
– Что происходило? – спросила мать, не оборачиваясь.
– Ну, когда он сидел в «Фейсбуке». Просто странно думать, что это происходило здесь.
– Так вот что он делал на этой штуке? Сидел в «Фейсбуке»?
– Да он же был на нем помешан, мам.
– А. Кажется, я никогда не спрашивала.
– Он писал там по десять раз на дню.
– Что писал?
– В основном разную чушь. Безумные теории из интернета. Ты тоже во все это веришь?
– Во что?
– В то, что он утверждал насчет Эболы. Фтора. Апокалипсиса по календарю майя.
– Я не понимаю, что все это значит, дорогой.
– Весь этот его конспирологический бред. Все эти обличения злодейских группировок, тайно управляющих миром.
– Кажется, он об этом ничего не рассказывал.
– Серьезно? – сказал Джек. – Как-то не верится.
– Видимо, он был человеком скрытным.
– Но в интернете он строчил посты не переставая. Неужели он никогда не говорил об этом?
– Никогда.
Уже не в первый раз Джек приходил в замешательство, когда выяснялось, сколько всего отец скрывал. Взять хоть историю о том, как Лоуренс совсем молодым – не старше, чем был Джек тем утром, когда уезжал в Чикаго, – встретил красивую девушку на ранчо под Уичито и немедленно влюбился. Та версия отца, которую знал Джек, была для него непостижима. Отец жил так, как живут травы Флинт-Хиллс, прячущие всю свою мощь, всю энергию, все буйство глубоко под землей, чтобы их самая важная часть оставалась потаенной, защищенной и невидимой. Лоуренс Бейкер был человеком, который идеально соответствовал окружающему пейзажу.
– Он не упоминал обо мне? – спросил Джек.
– Пару раз, кажется.
– И что он говорил?
– Что у тебя все хорошо.
– И это все?
– Да.
– А тебе никогда не хотелось узнать больше?
– Что еще мне нужно было узнавать? У тебя все хорошо.
– У меня есть семья. Жена, сын.
– И где они сейчас?
– Я не стал брать их с собой.
– Понятно.
– Я преподаю в университете. Я художник.
– Ах да, Лоуренс показывал мне какие-то фотографии. Твои работы. Очень своеобразные. Черные спирали, пятна, потеки и тому подобное. Очень странно.
– Видимо, он нашел их в интернете.
– Фотографии без фотоаппарата. Фотографии ничего. Значит, ради этого ты бросил дом?
Она продолжала смотреть в окно, на северное пастбище, на все эти кривые молодые деревца. Джек сел за стол, но выбрал не тот стул, который стоял перед компьютером. Тот стул казался ему чем-то запретным.
– Как долго папа болел? – спросил он.
– Несколько лет. Но
– Что случилось?
– Рак, конечно. Все началось в легких. Врачи сказали, что это, скорее всего, из-за его работы с огнем.
– Когда ему поставили диагноз?
– Вроде бы это было, надо вспомнить… в 2008 году? Да. Той зимой.
– А, – сказал Джек. – Тогда-то он и зарегистрировался на «Фейсбуке».
– Да? – Она намочила кухонное полотенце и начала протирать столешницы, которые и так были чистыми. – Врачи назначили ему химиотерапию.
– Он не говорил об этом, – сказал Джек. – Во всяком случае, мне.
Когда Джек в последний раз переписывался с отцом, они спорили – подумать только – об алгоритмах, и эта дискуссия в то время казалась очень важной, но сейчас утратила всякий смысл; смерть способна превратить все остальные темы в незначительные. Джек пытался убедить отца, что разнообразные алгоритмы влияют на него и управляют им, но это оказалось трудной задачей, поскольку, конечно, успешнее всего алгоритмы манипулируют пользователями, только если те не догадываются, что ими манипулируют. Поэтому алгоритмы стремятся к полной невидимости. Иногда можно ощутить их влияние, но по-настоящему