Вена не осталась равнодушной к появлению нового искусства. В январе 1898 года состоялась первая выставка Сецессиона. В архитектуре ведущие позиции занял Отто Вагнер, родившийся в 1841 году. Начав с эклектики и имитации канонов прошлого, он попытался их «омолодить» с помощью приставки «нео» и разработал приемы, обусловившие формирование новой эстетики. Для стилистики Отто Вагнера характерно использование декоративных элементов из самых разных материалов, от керамики до кованого металла — железа, алюминия, меди. Тем, что ему было доверено строительство нескольких станций метро, мы опять-таки обязаны Францу Иосифу. В 1894 году Отто Вагнер, присоединившийся к движению Сецессиона лишь в 1899-м, был назначен императорским советником в области архитектуры. В том числе ему было поручено возведение трех десятков станций метрополитена. Все они чем-то напоминают восточные дворцы, например станция «Карлсплац» или станция «Шёнбрунн». Намного меньшей известностью пользуется Шлойсенхаус — так называемый Шлюзовый дом (1906), воздвигнутый на левом берегу канала Донау. Он интересен тем, что это единственный сохранившийся элемент плотины Кайзербада. В 1900 году, когда началось расширение Вены, строителям пришлось столкнуться с проблемой «усмирения» воды. Линии метро часто сооружались параллельно руслу реки. Вагнер подкупил императора своим подходом к решению архитектурных задач: эстетика у него всегда выполняла также и прикладную функцию. Не бывает бесполезных объектов искусства, считал он; каждое сооружение красиво именно своим техническим решением. Гранитный цоколь, плиты белого мрамора, синяя керамическая плитка не только служат украшением здания — они необходимы с точки зрения его долговечности и надежности. Лучше всех о творчестве Отто Вагнера высказался Кёрк Варнеду: «В венском искусстве Отто Вагнер сыграл ту же роль, что Франц Иосиф в Австро-Венгерской империи: он сцементировал элементы, которые без него остались бы разрозненными».
Из этой концепции родился оригинальный стиль Отто Вагнера, для которого характерно отсутствие видимых «швов» в соединении деталей конструкции.
Чтобы убедиться в смелости его подхода, достаточно посмотреть на здание Сберегательного банка (1904–1906) — первого из построенных согласно новым правилам. Каждому, кто приезжает в Вену, я настоятельно рекомендую подняться на холмы близ Шёнбрунна, чтобы увидеть потрясающую церковь Св. Леопольда (Ам-Штайнхоф), возведенную на территории психиатрической лечебницы. Сооружение из бетона и приколоченного гвоздями мрамора чем-то напоминает храм Св. Карла (его купол тоже покрыт медными пластинами), но выглядит более холодным и близким к византийскому стилю. Если мы зайдем внутрь, то убедимся, что архитектор полностью отдавал себе отчет, для каких целей возводится постройка. Поскольку основную массу прихожан должны были составить душевнобольные, способные причинить себе вред, в устройстве интерьера напрочь отсутствуют углы: всё здесь закругленной формы, от скамей до кропильницы. Наконец, Отто Вагнер спроектировал два знаменитых здания — Дом с медальонами и Майоликовый дом. Место для них было выбрано не случайно. Дело в том, что они стоят на дороге, ведущей в Шёнбрунн, по которой часто ездил император. Вагнер надеялся, что его сооружения привлекут внимание Франца Иосифа и от него архитектору последуют новые заказы…
В 1902 году революция модерна в искусстве получила в Вене новое подтверждение, еще раз доказав, что этот город заслуживает звания столицы европейского духа даже больше, чем Париж, Брюссель или Берлин. Впрочем, справедливость требует добавить, что только финансовая стабильность империи Габсбургов сделала возможным появление большого числа меценатов, готовых тратить деньги на самые экстравагантные проекты. Если бы не десятилетия экономического процветания, Вена и сегодня оставалась бы исключительно городом Моцарта, Сисси и сдобной выпечки… Густав Климт — здоровяк с косматой гривой — написал для выставки Венского Сецессиона цикл картин под названием «Бетховенский фриз», посвященный гению музыканта и занявший в длину 34 метра. Климт не боялся вызвать скандал, в том числе и потому, что пользовался покровительством сторонников новизны, нередко представленных богатыми еврейскими семьями. Фриз написан казеиновой краской по штукатурке с вкраплениями минералов. Содержательно это произведение похоже на калейдоскоп символов, далеко не всегда радостных: здесь и тоска по счастью, и страдания человечества, и его горести, но вместе с тем — поэзия и музыка. По мнению Малера, фриз стал выражением «Девятой симфонии» Бетховена. Женские фигуры, выполненные с виртуозным мастерством, служат доказательством того, что Климт, этот убежденный холостяк, хорошо знал женщин и восхищался ими. О том, какие трансформации претерпевает женское тело, нам рассказывает его картина 1905 года, озаглавленная «Три возраста женщины».
