После эпизода со спасением ужина Меттерниха прошло три года. Вот как описывает свои впечатления от Вены один из путешественников: «Магазины здесь такие, что хочется скупить абсолютно все. На каждом, кроме номера дома, висит красивая вывеска, нередко написанная выдающимся художником; многие художественные галереи не отказались бы включить такие в свое собрание». Этим иностранцем был 35-летний граф Гельмут фон Мольтке, сын датского генерала и будущий маршал, создатель прусской стратегии ведения войны, который в 1866 году нанесет поражение Австрии в битве при Садове, а в 1870–1871 годах разобьет французское войско. Но до этого было еще далеко, а пока приезжающие в Вену иностранцы восхищались не только ее магазинами. В 1827 году известный немецкий историк Леопольд фон Ранке так описывал свои впечатления от посещения собора Святого Стефана: «Я вошел в собор. Внутри он так же прекрасен, как и снаружи. Я тут же почувствовал себя чрезвычайно набожным человеком. Полумрак, отличающий этот собор от ему подобных, производит совершенно магическое воздействие: горят свечи, люди молятся, одни заходят, другие выходят… Жаль, что эти благочестивые чувства сохраняются в душе недолго — лишь пока не покинешь пределов собора…»
Если Ланнер стал официальным придворным музыкантом, то всю свою любовь и обожание венцы без колебаний отдавали Штраусу. Как и полвека тому назад, во времена соперничества Сальери и Моцарта, на их глазах снова разыгрывалась дуэль между талантом и гением. Для императора и Меттерниха главным было, чтобы венцы продолжали танцевать и поменьше задумывались о своем участии в политической жизни страны. Не зря канцлер учредил жесткую систему полицейского надзора и полностью исключил класс буржуазии из управления государством. В конце концов Ланнер и Штраус помирились, но звезда первого клонилась к закату. Он все еще оставался управляющим придворными балами и каждые две недели дирижировал оркестром, под который в Большой галерее Шёнбрунна танцевали эрцгерцоги и эрцгерцогини, а также заезжие знаменитости. Дабы подчеркнуть свое высокое положение, Ланнер сочинил шестиминутный вальс под названием «Шёнбруннцы». Но у вальса есть одна особенность — он вызывает жажду. Как-то вечером, отыграв подряд три стремительных танца и выпив чуть больше разумного, Ланнер нетвердой походкой приблизился к эрцгерцогине Софии (матери Франца-Иосифа) и, желая продемонстрировать окружающим, что он на короткой ноге с членами императорской фамилии, попросил ее проверить… не слишком ли у него пропотела сорочка. Тетушка и будущая свекровь Сисси обладала многими достоинствами, но чувство юмора к ним не относилось. Помешанная на этикете и злопамятная, она добилась смещения Лайнера. В 1831 году его на должности главного придворного музыканта сменил Штраус; в 1840–1843 годы они выступали распорядителями балов по очереди. Их соперничество продолжалось до смерти Ланнера, скончавшегося в возрасте 42 лет. Но главным «конкурентом» Иоганна Штрауса в 1830–1843 году стал… Иоганн Штраус.
Нам трудно представить себе, как он выдерживал навязанный себе сумасшедший ритм. Став в Вене музыкантом номер один, он буквально летает с площадки на площадку, из зала в зал, потому что желает лично дирижировать исполнением своих сочинений. На афишах специально указывают, что маэстро Штраус будет выступать с половины шестого до половины седьмого вечера. Затем он прыгает в фиакр и мчится на другой концерт — и так до глубокой ночи. Но после смерти Ланнера в семействе Штрауса (официальном) начинают происходить события, за которыми венцы следят затаив дыхание. Его сын, 18-летний Иоганн, по тогдашним законам несовершеннолетний, подает в суд, оформивший развод родителей и принудивший Штрауса-старшего выплачивать семье содержание, ходатайство с просьбой позволить ему «дирижировать оркестром в 12–15 человек для выступлений в тавернах, в том числе в ресторане „Домейер“ в Хитцинге», объясняя свою просьбу тем, что уже договорился с владельцем ресторана. Это было 31 июля 1844 года. Штраус-отец еще и не догадывался, что вскоре ему предстоит вступить в схватку с Штраусом-сыном… Несколько дней спустя он обратился в тот же суд с требованием запретить Штраусу-младшему играть на публике, но его требование не получило удовлетворения. Начинается история неслыханной борьбы Штрауса против Штрауса, 10 октября газета
