– Рационально! – Руслан поднимает большой палец.
Самолет пролетает над Гималаями. Прильнув к иллюминаторам, путешественники любуются величественным пейзажем и заснеженными вершинами.
– Столько снега я еще не видела! – восклицает Ниу.
Антон, читающий на планшете научную статью, прокручивает ее к началу.
– Нашел интересную статью про Гималаи. Вот, послушай: «Сотни лет во время последнего ледникового периода пушистые снежинки падали, слоями копились, утрамбовывались и превращались в громадные горные ледники. Когда на планете потеплело, снега растаяли, образовавшаяся вода испарилась или скатилась в реки, но высокогорные ледники устояли. В последние годы оседающая на ледниках копоть из труб промышленных предприятий привела к быстрому таянию льда. Талая вода испаряется, а копоть на поверхности ледников остается и накапливается. Белый цвет вершин постепенно становится серым. Толщина гималайских ледников, расположенных на южных склонах гор, ежегодно уменьшается на один метр».
– Надо напоследок насмотреться, пока вершины еще белые. – Ниу поворачивается к Гималаям.
– Где-то слева от нас – Дели, – говорит Руслан. – А вы знаете, когда арии через Памир дошли до Индии, они заняли там привилегированное положение? Наша гаплогруппа R1a и сейчас имеется у семидесяти процентов высшей индийской касты, – гордый таджик поворачивается к американцу. – Пит, а ты знаешь, что самое первое сражение между нами – имеющими ариями и вами – носителями R1b, состоялось тысячу двести лет до нашей эры у реки Толлензе недалеко от Берлина?
– Это тебе отец рассказал?
– Да. Это сражение было в двадцать раз крупнее, чем легендарная битва при Трое.
– Слышал, что один журналист называл ее Нулевой мировой войной? – усмехается американец.
Антон тоже рассказывает, что знает об этой событии:
– По крайней мере, среди известных сражений тех времен эта битва считается самой кровавой. Я читал книгу русского ученого, который, между прочим, живет во Флориде. Он пишет, что носители гаплогруппы R1 появились в Южной Сибири больше двадцати пяти тысяч лет назад. Спустя несколько тысяч лет в поисках лучшей доли носители R1а вышли оттуда. Тысячелетиями продвигаясь через Южную Азию, Анатолию и Балканы, они прибыли в Европу и заселили Русскую равнину, став предками славян. Примерно шестнадцать тысяч лет назад носители R1b тоже ушли из Сибири. Эрбины, двигаясь на запад через Великую степь, Кавказ и Египет, попали в Северную Африку. Похоже, в тех знойных пустынях они сильно озлобились, потому что, перебравшись через Гибралтар в Европу, занялись наглым захватом земель коренного населения. Эрбины сумели вытеснить аборигенов на периферию континента и захватывали все до тех пор, пока не столкнулись с родственным, но противостоящим родом R1а.
– Твои предки, эрбины, теснили ариев до реки Толлензе, – глядя на Пита, утверждает таджик, – а там были остановлены нашими предками и разбиты! Арии потом рассеялись в историческом прошлом, но их язык так и остался основой индоевропейской группы языков.
– Все эти гипотезы еще нужно доказать, – пожимает плечами американец.
– Отец этим и занимается.
– Дело твоего отца – копаться в прошлом, – меняет тему спецагент. – Меня же волнует будущее.
– Если наше противостояние продолжится, – предполагает инженер, – то, согласно теории игр, в будущем должно остаться только два противостоящих полюса. Например, НАТО против ШОС.
– Америка готовится к любому развитию событий.
На это заявление Пита Ниу отвечает с улыбкой:
– Готовьтесь, но знайте: только слабая и глупая женщина будет безропотно ожидать побоев, глядя, как мужик делает кнут, чтобы наказать ее.
– Последнее слово все равно будет за Поднебесной! – лукаво усмехается Ян Вэй.
Снижая высоту, «Гольфстрим» приближается к Баграму, ненадолго завалившись на бок, поворачивает и направляется к посадочной полосе.
Абдул смотрит в иллюминатор, затем радостно поворачивается к группе захвата:
– Э-э. Вон там – дом моего отца, где я родился! Шарифа и наши дети – все мы родом из Баграма.
– А почему отсюда уехал? – спрашивает инспектор.
– Я много лет закупал продукты в соседних кишлаках и продавал американцам на их базе. Однажды талибы предложили мне большие деньги, чтобы я разрешил им подсыпать в продукты какую-то заразу. Я отказался, и они взорвали мой фургон. Пять лет назад пришлось уехать в Кундуз. Там я купил минивэн, на котором Шарифа возит детей в школу, а я на нем снабжал продуктами арабов. А когда Джафар положил глаз на Гульали, жена с детьми спряталась в Баграме у моего отца.
– Ты же говорил, что они возвратились в Кундуз? – с претензией напоминает спецагент.
– Да, сейчас Шарифа с тремя детьми там, в нашем доме, а Гульали в кишлаке Джафара у его старшей жены.
«Гольфстрим» мягко приземляется и подруливает к аэродромной стоянке военных самолетов разного калибра. Огромная территория американской авиабазы застроена казармами, ангарами и складами, между которыми теснится гражданская и военная техника.
