Бравид воспринял приглашение Кудри прохладно, он так за день уставал, что ему совсем не хотелось еще куда-то идти. Но юноша не стал обижать отказом товарища, и только когда они прошли в ближайшую к дому дяди корчму, Бравид поинтересовался, куда его ведет приятель.
– К одной знакомой вдове. Я ей немного помогаю деньгами и могу в любое время там отсидеться, когда становится тошно от отцовских нравоучений.
– Мне бы такое место тоже не помешало, – заметил уныло юноша. – А то дядя уже замучил своими просьбами. А домой придешь, там пьяный Трюм лезет с советами и наставлениями.
– Могу договориться, – предложил Кудря. – Только я бы на твоем месте не торопился ссориться с дядей. Пусть он вначале поможет тебе с устройством в варяжскую дружину, а там будет видно.
– Поэтому и приходится терпеть, – произнес огорченно племянник Свена.
– Мне тоже. Весной отец собирается отправить торговать в Константинополь, а ехать туда мне совсем не хочется, – пожаловался товарищ. – Ну, ничего, вернусь – и все. Я ему не какая-то кукла!.. А если не захочет считаться с моими интересами, плевать, заведу свое дело.
Так за разговорами они оказались на окраине Миллина и подошли к дому, где жила вдова. Несмотря на позднее время, Нежана встретила гостей приветливо, а ее дети, мальчик и девочка, сразу повисли на Кудре.
– Каких ты нам сегодня гостинцев принес? – спросила требовательно девочка лет пяти.
– Тебе вот медовый пряник-сердечко, а малышу лодочка, – отдал он детям гостинцы, достав из кармана овчинного полушубка. – А теперь бегите в дом, а то простудитесь.
Увидев детей, Бравид сразу пожалел, что согласился на предложение товарища. Но, на его удивление, они не стали заходить в дом вдовы, а направились в глубь заснеженного огорода с какими-то голыми деревьями, где в дальнем углу стоял еще один дом.
– Здесь нам никто не помешает, – сказал Кудря, открывая дверь в сени. – Давай за мной, только плотней закрывай двери, не выстужай дом.
Комната, в которой оказался Бравид, была жарко натоплена. Почти треть ее занимала глиняная печь, находившаяся слева от двери. В правом дальнем углу стоял стол и скамейки с горящими на них в глиняных плошках свечами. В комнате от них было светло, и юноша смог все внимательно рассмотреть. Больше всего его поразила печь с уходящей в потолок толстой трубой.
– На самом деле печь небольшая, там за ней у стены лежанка, – заметив его вопросительный взгляд, пояснил приятель. – А завтра я тебе покажу, как нам пришлось выкручиваться, чтобы дом топился по-белому, крыша ведь соломенная. Мне, конечно, было по средствам покрыть ее досками и вывести трубу наружу, но Нежана воспротивилась. Тогда, говорит, меня совсем соседи заедят от зависти. А вот и сама хозяюшка.
Купеческий сын явно обрадовался ее появлению, но когда он попытался обнять вдову, та увернулась и стала проворно собирать на стол. Даже Бравид залюбовался, как быстро и сноровисто у нее это получалось.
– Если кто захочет еще горячего, сами возьмете в печи, – осмотрев внимательно стол, все ли она на него выставила, предложила гостям Нежана. – Попозже я к вам еще загляну.
Увидев, что она собралась уходить, Кудря тоже вскочил и поспешил за ней в сени. Там ему удалось ее все же обнять и поцеловать. Удовлетворенный своим успехом, он поинтересовался, нашла ли она подружку для приятеля.
– Предварительно договорилась с Беляной, но та запросила пять кун, – сообщила раздраженно вдова. – Не понимаю, чем тебя не устроила Всемила.
– У парня, похоже, еще никого не было, а тут сразу такие размеры. Боюсь, друг испугается и сбежит, – пошутил, улыбнувшись, Кудря. – А пять кун мы осилим. Сбегай, позови ее!
– Только попозже, когда дети уснут, – неохотно пообещала Нежана. – Хотя и не люблю ее, язык как помело.
– У всех вас такой недостаток имеется. Только предупреди, чтобы она с ним поживее себя вела.
– Этому ее учить не надо. Ну ладно, побегу, а то дети там одни.
Однако сразу ей уйти Кудря не дал. Только почувствовав, что уже сам себя еле контролирует, он отпустил вдову и вернулся в дом.
Переправившись через замерзшее русло реки Нотеца, Селибор и его спутник оказались в землях глопян. Выяснив у местных, что князь Попель сейчас находится в Крушвице, поменяв уставших лошадей, они поспешили в столицу Куявии. Однако как ни торопились, добрались туда посланцы Радомысла только на третий день после своего отъезда из охотничьего домика.
– Передай отцу мою благодарность, – велел Попель, выслушав рассказ племянника о готовящемся нападении. – И тебе тоже огромное спасибо! А сейчас ступай поспи, а то ты едва стоишь на ногах.
– Но я должен как можно быстрее вернуться домой, – возразил Селибор. – Отец просил не задерживаться.
– В таком состоянии ты все равно далеко не уедешь, – заметил глопянский князь. – Отдохни, а вечером отправишься.